23
0Наряд получился изысканным, несколько откровенным, так как тонкая золотая ткань обрисовывала каждый изгиб тела, и, хотелось бы верить, неповторимым. А еще он был полностью моим. Сделанным не только под мое тело, но и под мою душу. Никогда еще у меня не было вещи, в которой я чувствовала себя удобнее и лучше. Это платье словно было моей второй кожей.
– Уже намного лучше, – комментировала принцесса, разглядывая меня со всех сторон. – Остались прическа, макияж и украшения. И можно… – Она покосилась в сторону входной двери и сделала непонятный для меня знак мастеру. Гном понял без слов.
– Да, конечно. – кивнул он. Махнул рукой, и, прежде чем я успела вскрикнуть от неожиданности, на меня сверху упала невесомая темная ткань.
– Так лучше, – кивнула Аэль.
Мы поблагодарили мастера, даже принцесса рассыпалась в комплиментах. А потом она скомандовала:
– Пошли. Ни к чему маминым фламинго видеть платье раньше времени. Поэтому не трогай защитный полог.
– А почему фламинго? – удивилась я.
– Ну… – Аэль пожала плечами. – Потому что те же курицы, но благородные. Розовые фламинго.
На нас смотрели волками. Пытались под черной вуалью разглядеть платье, но магия мастера защищала очень хорошо, я не чувствовала на себе ткань, но смотрела на мир словно сквозь тонированное стекло машины.
– Куда мы идем? – поинтересовалась я у Аэли, весело мурлыкающей себе под нос какую-то песенку.
– О-о-о, – протянула она. – В святая святых. К моей личной фее.
– И что делает личная фея?
– Она волшебница во всем, что касается макияжа и волос.
Вообще, услышав слово «фея», я даже не думала, что и впрямь увижу миниатюрную девушку, не больше метра ростом, с красивыми, ажурными крылышками.
– Привет, Аэль, – пропела она, и голос звучал веселыми колокольчиками. – Ты рано. До бала еще много времени.
– А я не одна. Я привела к тебе жрицу.
– Живую жрицу! – воодушевилась фейка и, подлетев ко мне, одним взмахом крыльев разрушила созданный мастером полог. – Ой, какая хорошенькая! – восхитилась она, уставившись на меня огромными зелеными глазищами. – Я никогда не видела таких хорошеньких жриц.
– А видела каких-то? – удивилась я, но фейка проигнорировала вопрос, рассматривая мое лицо с пристрастностью художника, готового сесть за работу. За нее ответила Аэль.
– Лилльи очень давно служит нашей семье, она видела многое.
«Интересно, насколько давно?» – пронеслось у меня в голове, но уточнять я не стала.
– Ага, – улыбнулась фейка и кивнула на кресло. – Присаживайся, жрица, и закрывай глаза, сейчас будет немного неприятно, но зато уйдешь ты отсюда неотразимой. Я тебе потом подарю флакончик макияжа.
