Развод и девичья фамилия

Женщина заметила мародёра и, махнув на кошку полотенцем, отогнала ту от противня с котлетами. Зверёк не слишком обиделся и, с королевским видом сел в сторонке, щуря зелёные глаза. Мол, не особенно-то и хотелось!

— Папа! — оставляя в воздухе за собой взвесь из муки, на отца налетели дети, мгновенно наставив на нём отпечатков.

Мысленно застонав, Александр изобразил улыбку, осторожно отдирая от бывшего безупречного костюма детские лапки.

— А ну-ка, кому котлетку? — пришла на помощь хозяину повариха.

К удивлению Воротаева, дети мигом бросились на зов и прямо руками схватились в выданное угощение, тут же в него вгрызаясь. Глава семейства совсем уж было собрался возмутиться, но, глядя, с каким аппетитом оба уплетают, решил подождать с выговором — молчат, не лезут, едят. Пусть.

Повариха виновато развела руками, мол, с тарелками так быстро оторвать детей от костюма родителя не получилось бы.

Воротаев понимал, что совмещать основную работу и следить за «преступной группировкой» ни горничные, ни повариха не смогут. И чтобы предотвратить новые неприятности, а также, чтобы разгрузить персонал, придётся ему самому замещать и няню, и маму, пока не найдётся женщина, которой он сможет доверить детей. К слову, надо бы ещё раз дать объявление и напомнить о себе агентствам.

— Как там Валентина Сергеевна? — ловко сворачивая пельмешки и мгновенно защипывая края, поинтересовалась Антонина, вырывая хозяина из размышлений. — Досталось ей, бедной.

— Перелом ноги, ребра и ушибы, — отмер Александр и неожиданно для себя с завистью посмотрел на перепачканное потомство — тоже захотелось котлетку. Вот так — руками, и чтобы сок тёк по подбородку…

— Ох, ты ж! — всплеснула руками повариха и, оценив взгляд хозяина, с которым он следил за детьми, проворно сполоснула руки и, положив две котлеты на чистую тарелку, предложила:

— Не хотите? Могу по-быстрому помидорку нарезать. Или горошек на гарнир?

— Хлеба, — решил Александр, цапнув тарелку и шаря взглядом — где тут вилки? — Больше ничего не нужно. Спасибо, со всеми этими событиями что-то аппетит разгулялся.

Мужчина обнаружил относительно чистый угол стола, подсел к нему, отломил вилкой кусок и отправил его в рот, зажмурившись от удовольствия.

— Вкусно!

Сто лет не сидел на кухне! А тут так уютно…

— Кушайте! Когда сразу с жару — всегда вкуснее! — поощрила его Антонина. — Когда Валентина Сергеевна вернётся? Операцию делать будут?

— Не знаю, — помрачнел Воротаев, отведя вилку с насаженным на неё куском котлеты в сторону. — Но врач сказал, что восстановление может занять до семи недель. Точнее будет ясно дней через десять — как срастается и как организм Валентины Сергеевны.



— Ох, — повариха огорчённо покачала головой.