1
0
И только-только добралась до вожделённой кровати, как…
— Аленький!
Чёрт… Нет, не так — какого хрена, Воротаев?! Только не секс!!!
— Аленький, ты спишь? — мужчина подошёл ближе и наклонился над женщиной. — Ты пять минут назад что-то пела, я слышал!
— М-м…
— Устала, да? — Александр огорчённо вздохнул — он рассчитывал на более тёплый приём, но понимал, что первый день всегда нелегко даётся. — А я недавно вернулся, слышу — дети шумят. Не стал заходить, чтобы не разгулять их. Ждал, когда заснут. Что, ты совсем никак?
Алёна мысленно застонала и дала себе виртуального тумака — с ума сошла? Подумаешь, устала, ты здесь для чего? Для окончательного охмурения, вот и давай — отрабатывай будущую сладкую жизнь!
— Са-а-шик! — томным голосом произнесла любовница и потянула мужчину за рубашку на себя. — Я скучала!
— Заездили тебя мои дети, да? — озабоченно поинтересовался Воротаев.
— Ой, ну что ты такое говоришь? Они — прелесть! Я всегда мечтала о большой семье.
— Я тоже, пока не получил двоих мальков, — рассмеялся Александр. — Знаешь, я рад, что ты так оптимистично настроена, но посмотрим, насколько сократится твоё представление о желательном количестве детей через месяц!
«Гм… Она бы и этих уже «сократила», да приходится терпеть. Скорее бы мамаша возвращалась, да забирала своё орущее потомство!»
— А кто тут у нас такой нетерпеливый? — мурлыкая, любовница умело высвобождала из плена одежды главную мужскую гордость.
Разговоры разговаривать сил не было, лучше уж отсосать по-быстрому, и тогда есть надежда, что удовлетворённый работодатель свалит в свою спальню.
Собрав всю волю в кулак, она расстаралась на славу — Александр еле сдерживал рвущиеся из горла стоны. И только он с гортанным рыком излился ей в рот, как из детской донеслось:
— А-а-а! Боли-ит! Мама-а!
Лиза!
Подорвавшись, радуясь про себя, что осталась в ночнушке, Алёна бросилась к девочке. Воротаев задержался на минуту — чтобы предстать перед ребёнком в приличном виде, ему достаточно было заправить опавший орган в трусы и подтянуть брюки.
— Лиза, что случилось? — хотелось прибить капризулю. Они с братом решили её до нервного истощения довести, не иначе!
— Боли-ит! — девочка плакала, обнимая живот ручками и подтянув к нему ноги.
— Надо врача, — перепуганным голосом обратилась няня к отцу детей. — Вдруг это аппендицит?
— Сейчас, — Александр бросился вниз, и через пять минут вернулся в сопровождении сонной Татьяны.
— Лизонька, — кинулась та к рыдающей девочке. — Животик болит?
— Да-а!
— Что вы им давали? — спросила няня у Алёны.
— Ничего! Они искупались, потом легли в кровати, я им сказку читала, — ночная няня сама едва не плакала.
— Ай-яй-яй! А-а-а! Больно-о!
— Молоко пили. Тёплое, — вспомнила насмерть перепуганная Алёна.
