Развод и девичья фамилия

Воротаев шептал какие-то нежности и глупости, выцеловывая, лаская каждый сантиметр её тела. Она вся была как оголённый нерв, ярко реагируя на прикосновения и сгорая от желания большего. Когда ожидание оказалось невыносимым, Катя тихо захныкала, не зная, как объяснить Александру, что тянущая пустота внутри её убивает, что ей нужно чем-то её заполнить, а то она не выдержит. И он её понял, перевернул на четвереньки, подсунул под живот подушку, слегка надавил рукой на спину, вынуждая прогнуться. И…

Она кричала, порванная в клочья от остроты ощущений и сильнейшего оргазма, который накрыл её буквально через минуту. Но Александр и не думал останавливаться, лишь слегка затормозил, позволяя ей пережить маленькую смерть, а потом продолжил таранить её тело. И постепенно Катя с изумлением почувствовала, как тугая пружина в её теле снова начинает закручиваться, поднимая на новую вершину чувственного наслаждения…

Павел не признавал никаких других поз, кроме как на спине, поэтому она даже не подозревала, сколько удовольствия может доставить смена позиции. В замужней жизни оргазм не слишком часто баловал её своим появлением, но Павел объяснил, что это её индивидуальная особенность.

— Есть женщины — кошки, те текут и орут при любом соитии, есть женщины — сучки, которые готовы с любым. А есть настоящие женщины, им не нужно разнообразие и оргазмы, они счастливы только от того, что доставляют удовольствие своему мужу. Именно на таких и женятся, Катя! Ты — правильная женщина, — так объяснил ей Павел. — И что удовольствие получаешь не всегда — это нормально.

А оказалось, что она может кончить не один раз за ночь. И охрипнуть от криков. А губы после поцелуев распухают, если мужчина целует страстно и горячо…

Первое, что пришло ей в голову наутро — какое счастье, что они одни в гостевом домике, и никто из посторонних не слышал, чем они тут всю ночь занимались! Боже, уже совсем светло… Как ей теперь посмотреть в глаза Александру?

— С добрым утром! — стоило вспомнить, как мужчина навис над ней, отвёл руки, которыми она закрывала пылающее лицо, и поцеловал, куда попал — в нос. Потом в правый глаз. В левый. И в уголок рта. Следом губы Воротаева почтили вниманием её висок, подбородок. Пальцы мужчины в это же время гладили и слегка мяли её грудь, а потом сжали сосок и слегка его потянули.

Катю прострелило удовольствие, она ахнула и распахнула глаза.

— С добрым утром! — ещё раз произнёс Александр и отбросил одеяло. — Думаю, мне придется повторить всю программу, пока ты не перестанешь смущаться. Всё, что происходит в спальне наедине между мужчиной и женщиной — нормально и правильно, если доставляет обоим удовольствие. Тебе было плохо или больно?

Катя отрицательно мотнула головой, не в силах произнести ни слова.