Вынужденный контракт (СИ)

 — Костя заводи в больницу.

— Не кипишуй, всё хорошо будет. — А я не слышу его…

— Лебедь — Лебедь… открой глаза, маленькая моя, открой глаза.

— На выдави ей на язык, только быстро.

— Что это? — Я готов любой помощи.

— Не забывай какая у меня работа, думаешь меня не травили, явно же старая змея приложилась. — Выдавливай давай — это противоядие, снимем интоксикацию. Не думаю, что твоя тётка её и впрямь убить хотела, она действовала по указке Рустама, а ему она живая нужна была.

— Да, — выдавил, открыв ей ротик, надавив двумя пальцами на скулы. А Костя мчал, подрезая всех на пути исходя из ситуации.

А я собрался с мыслями, взял телефон, набрал своего доктора, обрисовал ситуацию, нас уже ждали…

Сижу напротив в кресле, смотрю на мою девочку лежащей под капельницей, сижу и смотрю на своего лебедя, которого я мог потерять, и мысль эта меня убивает. Как — же оказывается я тебя люблю… сам не подозревал насколько сильно…

Как выяснилось — это был хлороформ. Ну и стерва же ты тётушка, это ж не меньше пяти минут надо было удерживать у носа, чтобы Юля потеряла сознание. Сердце у неё… возьмусь и за тебя. Послышалось шевеление, я вскочил, сделал рывок к кровати.

Юля открыла глаза.

— Ал… — хрипло обратилась она.

— Не волнуйся, всё уже позади.

— Малыш…

— С ним всё хорошо, несколько дней поделаем уколы и капельницы, для перестраховки. — Она в облегчении прикрыла глаза.

— Болит… — потёрла Юля ногу.

— Необходимо было тебе сделать уколы внутримышечные, пришлось колоть в ногу.

— Хорошо… забери меня домой.

— Заберу, лебедь… не оставлю здесь, будем дома лечиться, я буду с тобой, сам буду контролировать. Капельница откапала её отключили, я взял на руки Юлю и понёс, прижимая с нежностью к груди…

28 глава Алан

Пока ехали, так и держал свою лебедь на руках прижимая к себе.

Мысли взрывали меня изнутри. Всё сделал для того, чтобы не причинить Юле ни малейшего вреда, а оказалось, что надо было в первую очередь ограждать от этой «кобры» и это — моя родная тётя… Тяжело принять. Не могу её видеть, пусть сидит там пока не приму решение. Отца и брата уже информировали, завтра жду их, а сегодня только я, и моя лебедь. Мать твою, я ведь до последнего не хотел верить, и когда сегодня мои подозрения оправдались на счёт тётки, первая реакция — был шокирован. Если бы у меня было немного больше времени, я бы продумал план, как эту «кобру» вывести на чистую воду исключая присутствия Юли. И зачем я разрешил ей ехать с ней… Это моя самая главная ошибка…

— Ал…

— Да… моя лебедь? — вырвала меня из самобичевания Юля.

— Что с тётей Дегизой?

— У меня нет больше тёти, но если ты об этой женщине, то её ждёт серьёзное наказание.

— Ал… пожалуйста, не трогай её, просто давай забудем её как родственницу. Но не трогай это неправильно.