Паша перестает вколачиваться в мой рот, когда зависает на грани оргазма. Но он не позволяет себе кончить. Плавно выскальзывает из моего рта, но, прежде, чем он отстранится, я успеваю поцеловать самый кончик члена, от чего тот дергается. Паша укладывает меня на кровать и нависает сверху. Он широко улыбается, вытирая слезы с моих щек.
– Какой бы мощный ни был минет, вот этот финальный поцелуй в твоем исполнении всегда дарит самые яркие ощущения.
Пока он говорит, его рука медленно скользит по моей щеке, накрывает грудь и сжимает ее, заставляя выгнуть спину.
Паша жадно следит за моей реакцией, покручивая сосок. Я негромко стону и у меня закатываются глаза от ярких ощущений. Этот мерзавец знает, что грудь ― чуть ли не самое чувствительное место на моем теле. Он чередует ласковые поглаживания языка с грубыми пощипываниями соска, и я уже извиваюсь под ним и дрожу от нетерпения. Ему нужно сделать всего две вещи: войти в меня до упора и легонько шлепнуть по соскам или потянуть за них, чтобы я кончила. И Павел знает эту мою особенность, знает, как легко подвести меня к краю, и каждый раз пользуется этим.
Он устраивается между моих бедер и плавно погружается в меня, сжав обе груди в руках.
– Соглашайся, ― хрипит он, а потом отводит бедра и резко вонзается в меня, одновременно с этим щипая за соски.
Я выгибаюсь дугой и протяжно стону, тело сжимается и бьется в конвульсиях от горячей волны, которая накрывает меня. Так ожидаемо и в то же время так внезапно. Паша уловил связь уже во время второго нашего занятия сексом. Он понял, как быстро довести меня до оргазма. Вик же… и за всю нашу семейную жизнь так и не распознал, где у меня находится волшебная кнопка.
Каждый раз, когда мы занимались сексом, я вынуждена была сама фактически доводить себя до оргазма, терзая свои соски. И каждый раз, когда я кончала, Виктор думал, что это его заслуга. Но, боже, до чего же ярко можно кончить, когда все это проделывает со мной мужчина. Да еще такой, как Паша.
Он нависает надо мной огромной глыбой, с восторгом рассматривая мое лицо, когда я, дрожа и покрываясь мурашками, спускаюсь с огромного цунами своего удовольствия.
Паша целует меня и гладит по щеке. Он снова начинает двигаться. Неспешно, размеренно, глубоко, то и дело попадая в нужную точку. Позволяет мне спокойно пережить оргазм, чтобы потом забросить мои ноги себе на плечи и разрывать мое тело изнутри. Потому что его нежностей хватает не дольше, чем на пять минут. И таким он мне нравится. Жадным, голодным, нетерпеливым. Мой зверь. Похотливое животное, которое врывается в мое тело так нещадно, при этом ласково поглаживая мою лодыжку.
5
0
