Второе дыхание

Здесь это явление исчезнет во второй половине двадцатого века и возродится в начале следующего, только коробейниками будут исключительно негры и арабы. Предлагающие сладости сразу направляются к нам. Наверное, делаем им дневную выручку. Покупаем потому, что это единственный способ выманить детей из моря без крика и слёз. Впрочем, вода чистейшая и очень теплая. Температура выше, чем в Одесском заливе, куда время от времени поднимается с глубин холоднючая. Я научил всех плавать, кроме сына, которого море пока не интересует, плавает исключительно в миске с теплой мыльной водой.

Обедаем и ужинаем в ресторанчике на нашей улице дальше от пляжа. Там хорошо готовят рыбу: буйабес; мариновавшихся ночь в цитрусовом соусе, жаренных сардин с соусом из морских ежей, которых едим и сырыми, положенными на кусочек хлеба, похожего на резной крендель с военным названием фугас, а сверху капля лимонного сока и чуток сливочного масла; писсаладьер — местный вариант пиццы из сардин, анчоусов, черных оливок (кайеток) и другой зелени, но без помидор. К ним добавляем рататуй из тушеных овощей, мескалан — салат из листьев одуванчиков, цикория, рукколы, щавеля, кервеля, листового салата и, как догадываюсь, всего остального, что можно надрать на на обочинах дорог; курже флёр — омлет с цветами цуккини; сыр банон, острый на вкус, завернутый в листья каштана; сокка — лепешку диаметром в метр из нутовой муки и оливкового масла, запеченную в духовке на специальной сковороде и посыпанную перцем, которую нарезают ломтиками, берут руками и едят горячими.

Мы, наверное, были единственными посетителями, которым выставляли сразу всю сковороду. На десерт калиссон в виде лодочек — миндальная паста с вареньем из дыни и апельсинов; торт а де блеа — пирог со швейцарским мангольдом, листовой свеклой, которая в Швейцарии не растет; и эклеры — куда ж во Франции без них⁈ Дети запивали соками, взрослые — белым вином с солоноватым привкусом из рыбацкой деревушки Кассис, которое хозяин ресторанчика закупал в бочках и разливал в керамические кувшинчики.

После обеда сиеста. Дрыхнут все, включая прислугу. Дети и я — в саду в тени дома и деревьев на специальных топчанах. Женщины — в доме, где душно, несмотря на деревянные жалюзи, закрывающие окна.

В это время воздух настолько горячий, что кажется, будто звенит, как туго натянутая тонкая струна.

После ужина дети остаются дома, а я с тремя дамами отправляюсь на прогулку. На автомобиле добираемся до центра Канн, или Ниццы, или Марселя и прогуливаемся там пешком, сидим на террасах кафешек, ходим в театры и кинотеатры, которые плодятся с невиданной быстротой. Дамы обязательно смотрят все новинки. Я это немое безобразие игнорирую, жду в кафе за бокалом вина. Пока что водитель не обязан быть трезвым.