"
"Уже одна только возможность приработка резко повысила интерес к предмету «Техническая химия». Тут же большая группа студентов записалась на мой курс. Вторая не менее важная причина — моё участие в Гражданской войне в Испании. Для молодёжи, заражённой левацкими идеями, я человек, доказавший на деле свои убеждения. Иногда в конце лекции мне задавали вопросы по событиям в Испании, описанным в местных газетах, и я переводил с журналистского языка на нормальный. Да и в их романтическом возрасте такие поступки всегда проходят на «ура!». Университетская тусовка почему-то уверена, что я социалист с коммунистическим уклоном.
Для чиновников кантона, пригласивших меня восстановиться в Большом совете, я богатый антифашист, разумно, на взаимовыгодной основе выстраивающий отношения с наёмными работниками. Истина, как обычно, прячется в другом месте, но я помалкиваю об этом, чтобы не разочаровывать ни тех, ни других, ни себя.
85
Неопреном я заинтересовался еще в тысяча девятьсот десятом году, когда синтетический каучук создал российский ученый Лебедев. Тогда у меня руки не дошли, увлекся целлулоидом.
Через двадцать лет американская компания «Дюпон» придумала высокотехнологичный вариант этого материала, назвав дюпреном, но он был слишком вонючим, причем запах держался долго. В прошлом году они справились с этим недостатком и запатентовали новое вещество, как неопрен. Важной для меня особенностью этого материала было то, что при его изготовлении, как с салатом оливье, сколько хозяек, столько и рецептов. У них свой, делают полихлоропреновую крошку из нефти, у меня свой, из ацетилена, полученного из известняка, которого в Швейцарии бери — не хочу.
Еще один пункт — ламинирование. «Дюпон» использует нейлон, созданный и запатентованный ими в прошлом году, а я — появившийся в прошлом веке ПВХ (поливинилхлорид), при получении которого использовал собственный пластификатор. Вдобавок создал, позаимствовав кое-что из будущего, производственную линию полного цикла. К лету разработки были закончены. На всё, что можно и нужно, были поданы заявки на патент. После чего отослал статью во французский журнал «Анналы химии и физики», откуда сразу пришел ответ, что будет опубликована в октябрьском номере.
Во время семестра мне, как опытному эксперту, пришлось несколько раз слетать на самолёте в Берн на заседания комиссии по перевооружению военно-воздушных сил Швейцарии. Выбирали между немецкими «Хейнкель-112», «Мессершмитт −109Д/Е», итальянским «Фиат-Г50», французским «Моран-Сольнье-МС406», английским «Супермарин Спитфайр-1» и американским «Кёртис Хавк-75А1/Р36». Я высказался категорично за «мессеры».
1
0
