20
0— Наверное, такое уже второй раз не повторится.
— Очень надеюсь, что со мною никогда не повторится, — отозвалась Люси, стоя на коленях и укладывая в чемодан Александровы пожитки. — Тебе обязательно набирать с собой столько космической фантастики?
— Вон те две, верхние, — не нужно. Я их уже прочел. А футбольный мяч с бутсами и резиновые сапоги можно уложить отдельно.
— Какие же вы, мальчики, берете в дорогу неудобные предметы!
— Ничего. За нами пришлют «Роллс». У них такой «Роллс», что закачаешься! И еще — «Мерседес-Бенц» новой модели.
— Богатые, как видно.
— Купаются в деньгах! А люди симпатичные.
— Вот уж чего не надо!
— В книжках это бывает сплошь да рядом. То есть увидит человек что-нибудь или услышит, и его тоже укокошат. Например, так могут поступить с вами, — прибавил он, разворачивая второй батончик.
— Благодарю покорно!
— Нет, я-то не хочу, чтобы это оказались вы, — уверил ее Александр. — Мне вы как раз очень нравитесь, и Стоддерсу тоже. А как готовите — это вообще конец света! Язык проглотишь! И соображаете нормально.
Это последнее с очевидностью надлежало расценивать как высокую степень похвалы. Люси так и расценила.
— Ну, спасибо. Только я не согласна умирать ради твоего удовольствия.
— Тогда — будьте начеку, — сказал ей Александр. Он отправил в рот кусок шоколада и уронил нарочито небрежным тоном: — Если у вас иногда будет появляться мой папа, вы за ним присмотрите, да?
— Конечно, — отвечала с легким удивлением Люси.
— С папой, знаете, в чем беда, — сообщил ей Александр, — ему не подходит лондонская жизнь. И женщины подворачиваются неподходящие.
Он выразительно посмотрел на Люси и потянулся за новым батончиком."
"— Четвертый, Александр! — ужаснулась Люси. — Тебя стошнит.
— Ну, не думаю. Я раз съел шесть штук подряд — и ничего. С печенкой все в порядке. — Он помолчал. — А вы Брайену нравитесь, если хотите знать.
— Это мило с его стороны.
— Он кое в чем несуразно ведет себя, — продолжал отпрыск Брайена, — но летчик-истребитель был классный. Жутко храбрый. И жуткий добряк. — Он опять помолчал. Затем, воздев глаза к потолку, смущенно произнес: — Знаете что, если уж откровенно, ему, по-моему, хорошо бы жениться снова. На подходящей женщине. Я бы, по крайней мере, ничуть не возражал иметь мачеху — ну, то есть если она подходящий человек…
До несколько оторопелой Люси вдруг дошло, что Александр клонит разговор к чему-то вполне определенному.
