Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Самое главное, мисс Кракенторп — не волнуйтесь и предоставьте этим заниматься нам. Ах да, — прибавил он небрежно, — с мистером Гарольдом Кракенторпом вы, стало быть, советовались. А как насчет вашего отца и других братьев?

— Отцу, понятно, пришлось сказать. Он пришел в невероятное волнение. — Она слабо усмехнулась. — Был убежден, что все это подстроено, чтобы выманить у нас деньги. Деньги у моего отца — больная тема. Он уверен, — или, может быть, делает вид, — что страшно болен и должен беречь каждый грош. Я знаю, в старости такое иногда бывает.

Это неправда, разумеется, он получает доход с капитала, это очень большие деньги, а не тратит, честно говоря, даже и четверти — по крайней мере, истратил до последнего времени, покамест не взвинтили подоходный налог. И безусловно его сбережения составляют крупную сумму. — Она умолкла на миг и продолжала: — Другим двум братьям я рассказала тоже. Альфреда это как будто позабавило, хотя и он был того мнения, что это почти наверняка обман. Седрик вообще не проявил никакого интереса. Он, главным образом, интересуется самим собой. Договорились, что примем Мартину всем семейством и попросим присутствовать при том нашего адвоката, мистера Уимборна.

— А каково было мнение мистера Уимборна на этот счет?

— С ним мы ничего не обсуждали, до этого просто не дошло. Только собрались, как получили телеграмму от Мартины.

— Никаких дальнейших шагов не предпринимали?

— Предпринимала. Написала в Лондон, с пометкой на конверте: «Просьба переслать по новому адресу», но ответа не было.

— Довольно любопытная история. Хм… — Он бросил на нее острый взгляд.

 — Ну, а вы сами-то что думаете?

— Сама — не знаю, что и думать.

— Какая была у вас первая реакция? Решили, что в письме сказана правда или склонились к тому же мнению, что у отца и братьев? А ваш зять, кстати, он что подумал?

— О, Брайен считал, что в письме все правда.

— А вы?

— У меня не было полной уверенности.

— А ваши чувства — что бы, положим, вы испытали, если б эта особа и впрямь оказалась вдовой Эдмунда?

Выражение лица его собеседницы смягчилось.

— Я очень любила Эдмунда. Любила больше всех братьев.

Письмо, мне показалось, вполне такое, какое в подобных обстоятельствах и напишет девушка вроде Мартины. События тоже развивались вполне естественно. Я поняла, что к тому времени, как кончилась война, она либо опять вышла замуж, либо жила с мужчиной, который принял их с ребенком под свое крыло. Потом, возможно, человек этот умер или оставил ее, и она сочла уместным обратиться к родным Эдмунда, как он того и желал. Так что мне письмо показалось правдивым и естественным.