10
0
— Прямо не знаю, сэр…
— Прошу, скажи мне, Роза.
— Не знаю, что скажет Глэдди, прямо не знаю.
— Она разрешила бы сказать мне. А кто это — Глэдди?
— Наша судомойка, сэр. Понимаете, она только вышла поговорить с приятелем, и ей надо было пройти как раз под окном — под окном кабинета, — где был хозяин и эта дама. А он, конечно, говорил во весь голос — наш хозяин всегда говорил очень громко. И, само собой, ей это показалось любопытным, то есть…
— Само собой, естественно, — подхватил Лоуренс. — Тут уж ничего не поделаешь — любой стал бы слушать.
— Но, конечно, она никому не сказала, только мне. И мы с ней обе решили, что это странное дело. Но Глэдди ничего сказать не могла, потому что знали, что она вышла поговорить с дружком, а уж тут… тут ей влетело бы от миссис Пратт — это повариха, сэр. Но я уверена, что вам она бы все рассказала с охотой, сэр.
— А что? Может, мне пойти на кухню, поговорить с ней?
При одной мысли об этом Роза пришла в ужас.
— О! Нет, сэр, никак нельзя! Глэдди у нас и без того пугливая.
Наконец дело было улажено — после долгого обсуждения особо щекотливых моментов. Было назначено подпольное свидание в саду, где кусты погуще.
Здесь Лоуренс и повстречался с пугливой Глэдди, которая, по его словам, смахивала скорее на трясущегося кролика, чем на человеческое существо. Минут десять он потратил на то, чтобы слегка ее успокоить, — Глэдис же дрожала и уверяла, что она ни за что на свете, что как же можно, и что она не ожидала, что Роза ее выдаст, что она никому не желала зла, ей-богу, не желала, и что ей несдобровать, если дойдет до самой миссис Пратт.
Лоуренс ее успокаивал, умасливал, уговаривал; наконец Глэдис решилась говорить:
— Если вы обещаете, что дальше не пойдет, сэр.
— Само собой, я никому не скажу.
— И меня за это не притянут к ответу в суде?
— Ну что ты!
— А хозяйке не скажете?
— Ни под каким видом.
— А если дойдет до миссис Пратт…
— Ни в коем случае. Ну, говори же, Глэдис.
— А вы уверены, что можно?
— Можно, уверен. Когда-нибудь ты сама будешь рада, что спасла меня от петли.
Глэдис негромко взвизгнула.
— Ой! Да что вы, сэр, боже упаси! Да ведь я слышала совсем мало и по чистой случайности, вы понимаете…
— Понимаю."
"— Хозяин-то, он сердился, ясное дело. «Через столько лет, — так и говорит, — вы осмелились сюда прийти — это неслыханное оскорбление». Что леди говорила, мне было не слыхать, но он на это сказал: «Я отказываюсь наотрез, категорически». Все я не запомнила, но они так уж ругались, она у него что-то просит, а он — ни в какую. «Позор, что вы сюда явились», вот что он еще говорил, и: «Вы не смеете с ней видеться, я вам запрещаю». Тут я и навострила уши. Похоже, что леди собиралась кое-что порассказать миссис Протеро, а он боялся, как бы чего не вышло.
