22
0— Я не хотела говорить в присутствии вашего батюшки, так как он, сколько я понимаю, человек болезненный и для него это могло стать потрясением. Я, видите ли, нашла в Долгом амбаре, в том большом саркофаге, тело убитой женщины.
Эмма Кракенторп широко открыла глаза.
— В саркофаге? Убитую женщину? Быть не может!
— Боюсь, что именно так. Я звонила в полицию. Оттуда с минуты на минуту приедут.
У Эммы порозовели щеки.
— Вам следовало сначала сказать мне — до того, как заявлять в полицию.
— Виновата, — сказала Люси.
— Я и не слышала, что вы звоните… — Эмма перевела взгляд на телефон, стоящий на столике.
— Я звонила с почты, там, в конце улицы.
— Но что за странная идея — почему бы не отсюда?
Люси быстро нашлась.
— Опасалась, что рядом могут оказаться мальчики — могли случайно услышать, если б я звонила отсюда, из холла.
— Понятно… Да, понимаю. Так они едут — полицейские, я хочу сказать?
— Уже приехали, — сказала Люси, услышав, как у парадной двери, визжа тормозами, остановилась машина и по дому разнесся звон дверного колокольчика.
II"
"— Сожалею, искренне сожалею, что был вынужден подвергнуть вас такому испытанию, — говорил инспектор Бейкон.
Поддерживая Эмму Кракенторп под локоть, он вывел ее из амбара. Эмма была очень бледна, явно боролась с дурнотой, но спину держала прямо.
— Я совершенно уверена, что никогда в жизни не видела эту женщину.
— Мы вам чрезвычайно признательны, мисс Кракенторп. Это все, что мне требовалось знать. Возможно, вам стоило бы сейчас прилечь.
— Мне нужно идти к отцу. Я сразу, как услышала об этом, позвонила доктору Куимперу, и сейчас доктор у него.
Доктор Куимпер вышел из библиотеки, когда они шли по холлу.
Они с инспектором обменялись кивками.
— Мисс Кракенторп очень мужественно справилась с неприятной повинностью, — сказал Бейкон.
— Молодчина, Эмма. — Доктор потрепал ее по плечу. — Стойкости вам не занимать. Я всегда это знал. Ваш отец в порядке. Зайдите, перекиньтесь с ним парой слов, и марш в столовую за рюмкой коньяка, уже себе. Считайте, что это доктор прописал.
Эмма, наградив его благодарной улыбкой, зашла в библиотеку.
— На таких, как она, мир держится, — сказал доктор, глядя ей вслед. — Какая жалость, что ей не судьба была выйти замуж. Кара за то, что ты единственная женщина в мужском семействе. Другая сестра, сколько мне известно, вырвалась на свободу, выскочив замуж в семнадцать лет. А эта ведь и собой совсем недурна. Отличная стала бы жена и мать.
— Чрезмерная преданность отцу, как видно, — заметил инспектор Бейкон.
