— В душе я могу быть десять раз уверен, — сказал Нил, — но многое надо объяснить… к примеру, историю с Руби Маккензи. Готов поклясться, что…
Мисс Марпл перебила его:"
"— Вы совершенно правы. Но вы думаете о другой особе. Поговорите с миссис Перси.
2— Миссис Фортескью, — обратился к Дженнифер инспектор Нил, — не назовете ли ваше девичье имя?
У Дженнифер от неожиданности раскрылся рот. Она явно испугалась.
— Нервничать не стоит, мадам, — успокоил ее инспектор Нил, — но правду лучше не скрывать. До замужества вас звали Руби Маккензи — я прав?
— Меня… а что… господи… а что плохого, если и так? — выдавила из себя миссис Персиваль Фортескью.
— Ровным счетом ничего, — заверил ее инспектор Нил и мягко добавил: — Несколько дней назад я разговаривал с вашей матушкой в лечебнице «Пайнвуд».
— Она на меня очень сердится, — вздохнула Дженнифер. — Я к ней уже давно не езжу — стоит мне показаться, она только в ярость приходит. Бедная мамуля, вы не представляете, как она была предана папе.
— Воспитывая вас, она била на чувства, пыталась сделать из вас мстителей?
— Да, — сказала Дженнифер. — Она заставляла нас клясться на Библии, что мы никогда об этом не забудем и в один прекрасный день его убьем.
— А вас саму, миссис Фортескью, не мучила жажда отмщения?
— Было такое. Ведь если разобраться, Рекс Фортескью убил моего отца! Нет, он его, конечно, не застрелил, не зарезал. Но я уверена: он оставил отца умирать. А разве это не одно и то же?
— С моральной точки зрения — да.
— Мне правда хотелось с ним поквитаться, — призналась Дженнифер.
— Согласен, — признал инспектор Нил, — более здраво. А скажите, — добавил он, — дрозды на столе и в пироге — ваших рук дело?
Миссис Персиваль вспыхнула.
— Да. Это, конечно, была дурость… Но мистер Фортескью однажды расхвастался, как он, мол, дурачил простофиль, все из них высасывал и оставлял с носом. Нет, в рамках закона. И тогда мне захотелось… как следует его напугать.









