20
0Мне еще матушка в детстве наказывала: эти ягоды не трожь! Так что, сэр, ими и отравили?
— Чем отравили, мы пока не знаем.
— С тисовыми ягодами она вроде не баловалась. — В голосе Эллен звучало разочарование. — Чего не видела, того не видела.
Нил спросил про зерно в кармане мистера Фортескью, но потерпел неудачу и тут.
— Нет, сэр. Про это ничего не знаю.
Он продолжал расспросы, но ничего полезного больше не извлек. Наконец поинтересовался: можно ли видеть мисс Рэмсботтом?
Эллен засомневалась:
— Я могу ее спросить, но она не со всяким встречается. Она, знаете ли, женщина в возрасте, со странностями.
Но инспектор проявил настойчивость, и Эллен с видимой неохотой провела его по коридору, а потом вверх по небольшой лестнице к комнате, задуманной, почему-то решил Нил, как детская.
Проходя по коридору, он глянул в окно и увидел сержанта Хея, тот стоял возле тисового дерева и разговаривал, судя по всему, с садовником.
Эллен постучала в дверь, услышав ответ, открыла ее и сказала:
— Мисс, пришел джентльмен из полиции, хочет с вами поговорить.
Видимо, пожилая дама ответила согласием, потому что Эллен отступила в сторону и жестом предложила инспектору войти.
"Комната, в которую он вошел, была заставлена сверх всякой меры. Инспектору на миг померещилось, что он перенесся в эпоху не только короля Эдуарда, но и королевы Виктории. За столом, вплотную придвинутым к газовой плите, сидела пожилая дама и раскладывала пасьянс. На ней было темно-бордовое платье, редкие седые волосы гладко зализаны вдоль щек.
Не поднимая глаз и не прерывая своего занятия, она нетерпеливо бросила:
— Входите, входите. Садитесь, если желаете.
Принять приглашение оказалось не так просто — на всех стульях громоздились брошюры или книги религиозного характера.
Он чуть сдвинул их на диван, и тут мисс Рэмсботтом встрепенулась:
— Миссионерская деятельность вас интересует?
— Боюсь, мадам, не очень.
— Плохо. Должна интересовать. Истинный христианский дух сейчас только там и сыщешь. В Черной Африке. У меня на прошлой неделе был молодой священник. Черный, как ваша шляпа. Но истинный христианин.
Инспектор Нил слегка растерялся, ибо не знал, что сказать.
Старушка еще больше обескуражила его, заявив:
— Радио у меня нет.
— Простите?
— Я думала, может, вы насчет лицензии на радио. Или с каким-нибудь дурацким бланком. Итак, молодой человек, с чем пожаловали?
— Мне выпала прискорбная обязанность сообщить вам, мисс Рэмсботтом, что ваш зять, мистер Фортескью, сегодня утром внезапно заболел и умер.
Мисс Рэмсботтом, нимало не изменившись в лице, продолжала раскладывать пасьянс, лишь заметила как бы между делом:
— Наконец господь наказал этого гордеца и самовлюбленного грешника. Все к тому и шло.
