20
0Очень даже не по вкусу.
— А в чем дело? — спросил он. — Что-то не так?
И совершенно неосознанно попятился к двери. От инспектора это движение не укрылось.
— Боюсь, — обратился он к миссис Фортескью, — придется провести расследование.
— Расследование? Вы хотите сказать… что вы хотите сказать?
— Понимаю, миссис Фортескью, для вас все это очень огорчительно. — Он говорил не вымученно, а четко, без запинки. — Хотелось бы как можно скорее выяснить, что именно ел и пил мистер Фортескью сегодня утром, перед уходом на работу.
— Вы подозреваете, что он был отравлен?
— Да, похоже на это.
— Не может быть. О-о, вы имеете в виду пищевое отравление. — На последних словах голос ее упал на пол-октавы.
С каменным лицом таким же четким голосом инспектор Нил сказал:
— Да, мадам, а вы подумали что-то другое?
Не затрудняя себя ответом на этот вопрос, она поспешно заметила:
— Но мы все здоровы — все до одного.
— Вы можете говорить обо всех членах семьи?
— Вообще-то нет… нет, конечно… не могу.
Дюбуа демонстративно взглянул на часы и объявил:
— Мне надо нестись, Адель. Я тебе страшно сочувствую. Но если что-то понадобится, тут найдется кому помочь, да? Прислуга, маленькая Доув и так далее…
— Вивиан, не уезжай.
Это был, можно сказать, крик души, но реакция была обратная желаемой. Мистер Дюбуа лишь увеличил темп отступления.
— Ты уж извини, душа моя. Важная встреча. Кстати, инспектор, я живу в гостинице «Дорми-хаус». Если вдруг… зачем-нибудь понадоблюсь.
Инспектор Нил кивнул. В его планы не входило задерживать мистера Дюбуа. Но его бегство он оценил по достоинству. Мистер Дюбуа убегал подальше от неприятностей.
Пытаясь как-то разрядить ситуацию, Адель Фортескью сказала:
— Это такой шок — возвращаешься домой и застаешь у себя полицию.
— Не сомневаюсь. Но, понимаете, надо действовать быстро, чтобы взять на пробу продукты, кофе, чай и так далее.
— Чай и кофе? Но они же не бывают ядовитыми? Наверное, это кошмарная грудинка, которую нам иногда подают. Она бывает просто несъедобной."
"— Мы все выясним, миссис Фортескью. Не тревожьтесь. Вы не представляете, какие случаются казусы. Помню, я вел дело об отравлении наперстянкой. Оказалось, листья наперстянки по ошибке положили в приправу вместо хрена.
— Думаете, тут могло быть что-то подобное?
— После вскрытия картина прояснится, миссис Фортескью.
— Вскры… Понятно. — Она поежилась.
— У вас вокруг дома много тисовых кустов, мадам. Ягоды или листья этого растения едва ли могли… с чем-то смешаться, как вы считаете?
Он буравил ее взглядом. Она изумленно смотрела на него.
— Тисовые ягоды? Они что — ядовитые?
Изумление показалось ему слегка чрезмерным — эдакая невинность с широко распахнутыми глазами.
