20
0Он очень поддержал бы мою жену, если бы мы сочли необходимым открыть ей наши подозрения. Мы хотели посоветоваться с ним, следует ли сообщать о наших предположениях полиции.
— Неординарный подход, — сказал Карри.
— После обеда Гулбрандсен ушел к себе, чтобы написать письмо доктору Голбрейту. Он как раз печатал его, когда был убит.
— Откуда вам это известно?
— Потому что я вынул это письмо из машинки, — спокойно сказал Льюис. — Вот оно.
Он извлек из нагрудного кармана вчетверо сложенный лист и протянул его Карри.
Последний сказал резко:
— Вы не должны были вынимать его и вообще что-либо трогать в комнате.
— Ничего другого я не трогал. Знаю, что, на ваш взгляд, я совершил непростительный проступок, но у меня была очень серьезная причина. Я был уверен, что моя жена непременно захочет войти в комнату, и боялся, что она может увидеть его и прочесть. Я знаю, что поступил неправильно, но если бы снова оказался в подобной ситуации, то поступил бы так же. Я готов на все — на все, чтобы избавить мою жену от огорчений.
Инспектор Карри ничего на это не сказал. Он читал отпечатанное на машинке письмо.
«Дорогой доктор Голбрейт!
Если вы имеете хоть какую-то возможность, прошу вас приехать в Стоунигейтс сразу же, как получите это письмо.
Чтобы дольше не говорить загадками, скажу: у меня есть основания думать, что это доброе, невинное создание тайком постепенно отравляют.
На этом письмо обрывалось.
— Когда Кристиан Гулбрандсен дошел до этих слов, его убили? — спросил Карри.
— Да.
— Но тогда почему письмо было оставлено в машинке?
— Мне приходят в голову два объяснения. Первое: что убийца не знал, кому и зачем писал Гулбрандсен. Второе: что он не успел вытащить листок. Услышал, что кто-то идет, и едва успел унести ноги…
— И Гулбрандсен даже не намекнул вам, кого он подозревал — если подозревал, конечно?
После очень небольшой паузы Льюис ответил:
— Нет.
И добавил несколько загадочно:
— Кристиан был очень справедливым человеком.
— Каким образом, по-вашему, вашей жене дают яд?
— Я размышлял над этим, пока одевался к обеду, мне кажется, что легче всего смешивать его с лекарством. Моя жена принимает укрепляющую микстуру. В бутылочку с лекарством каждый может подмешать мышьяку. Что касается пищи, то все мы едим одно и то же, отдельно для моей жены ничего не готовят.
— Мы должны взять это лекарство и отправить его на анализ.
— Я вам уже приготовил, — спокойно сказал Льюис.
