Они и здесь тоже не оставляют меня в покое. Настраивают всех против меня. Мистер Серроколд говорит, что это не так, но мистер Серроколд не все знает. Впрочем, иногда мне кажется…
Он не договорил и поднялся со скамьи.
— Повторяю, это сугубо конфиденциально, — сказал он. — Вы, конечно, понимаете. Так вот, если вы заметите, что кто-то следит за мной, шпионит, дайте мне знать кто!
И он удалился — унылый, неприметный и жалкий. Мисс Марпл задумчиво смотрела ему вслед.
— Псих, — раздалось над ее головой. — Обыкновенный псих.
Около скамейки стоял Уолтер Хадд. Засунув руки в карманы, он хмуро взирал на удалявшегося Эдгара.
"— Вообще странная здесь компания, — сказал он. — Чокнутые, все до единого.
Мисс Марпл молчала, и Уолтер продолжал:
— Этот Эдгар, что вы о нем думаете? Говорит, будто его настоящий отец — лорд Монтгомери[113]. По-моему, не похоже, чтобы Монти! Судя по тому, что я о нем слышал, — нет!
— Нет, конечно, — сказала мисс Марпл. — Очень маловероятно.
— Джине он плел совсем другое — будто он наследник российского престола, сын какого-то там великого князя[114]. Не знает, что ли, кто его настоящий отец?
— Вероятно, нет, — сказала мисс Марпл.
Уолтер опустился рядом с нею на скамью и снова повторил:
— Тут у нас все не в себе.
— Вам не нравится в Стоунигейтсе?
Молодой человек нахмурился.
— Я здесь просто ничего не понимаю! Возьмите это имение: дом — и обитателей. Они ведь богаты. Им нечего беспокоиться о деньгах. А посмотрите, как они живут! Надбитый старинный фарфор и простые кружки, все вперемешку. Ни одного приличного слуги — нанимают каких-то случайных. Обивка, драпировки — сплошной атлас да парча — и все расползается! Большие серебряные чайницы — и все потускнели и пожелтели, потому что не чищены.
Он замолчал и задумался.
— Бедности я не боюсь. Не так уж она страшна, если вы молоды, здоровы и готовы работать. У меня никогда не было больших денег, но была цель. Я хотел открыть гараж. Кое-какие деньги у меня были отложены.









