Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

Он… я говорю — «он», поскольку так проще, но в принципе это преступление могла бы совершить и женщина, хотя, конечно, мужчина больше подходит, потому что все мужики — свиньи… так вот, он заранее смазал дверь, которая считалась заколоченной. Когда он умудрился это сделать, не спрашивай, ты только собьешь меня с мысли. На самом деле, улучив момент, можно незаметно пробраться в любой дом Чиппинг-Клеорна. Надо только выяснить, где прислуга и куда смотались хозяева. Хорошенько прощупать почву — и дело в шляпе! Ладно, поехали дальше. Он смазал дверь, и теперь она открывается беззвучно.

А сейчас давай представим себе тот вечер… Свет потух. Дверь «А» распахнулась настежь. Сутолока, слепящий свет фонаря, крики налетчика… И пока мы пялимся в темноту, Икс (назовем его так) тихонько прокрадывается через дверь «Б» в темный холл, подходит сзади к дураку-швейцарцу, выпускает пару пуль в Летти Блэклок и пристреливает горе-гангстера. Потом бросает пистолет, чтобы такие тугодумы, как ты, решили, что стрелял швейцарец, и прошмыгивает обратно, успевая занять свое место до того, как зажгут свет. Усекла?

— Д-да… но кто это был?

— Уж если ты, Мергатройд, не знаешь, тогда никто не знает!

— Я? — еле слышно пискнула испуганная Мергатройд.

 — Но я ничего, совсем ничего не знаю. Честное слово, Хинч!

— Напряги, напряги же опилки, которые ты называешь мозгами. Начнем сначала: кто где был, когда погас свет?

— Не знаю.

— Знаешь! Ты меня до дурдома доведешь, Мергатройд! А где ты сама была, знаешь? Ты стояла за дверью.

— Да-да, помню. Она еще стукнула меня по больной мозоли, когда распахнулась.

— Ты бы лучше к педикюрше сходила, вместо того чтобы ныть.

Допрыгаешься до заражения крови. Ладно, идем дальше. Значит, ты стоишь за дверью, а я — у камина, умираю от жажды. Летти Блэклок стоит у стола возле прохода под аркой, достает сигареты. Патрик Симмонс прошел в маленькую комнату, туда, где Летти оставила напитки. Так?

— Да-да.

— Хорошо. Кто-то пошел вслед за Патриком… или намеревался пойти. Какой-то мужик. Проклятие! Не могу вспомнить, кто именно: Истербрук или Эдмунд Светтенхэм. Ты случайно не помнишь?

— Нет.

— Где уж тебе помнить такие вещи? Ладно… потом кто-то еще прошел в маленькую комнату.

А, вспомнила! Филиппа Хаймес! Мне это врезалось в память, потому что я обратила внимание на ее прекрасную осанку и подумала, что эта девушка хорошо смотрелась бы верхом на лошади. Филиппа подошла к камину. Зачем — не знаю. И тут потух свет… Итак, фигуры на шахматной доске расставлены. Патрик Симмонс, Филиппа Хаймес и то ли полковник Истербрук, то ли Эдмунд Светтенхэм — точно не установлено — стоят в дальней гостиной. Теперь внимание, Мергатройд! Скорее всего это было их рук дело.