Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

И что?

— А не проще ли было признаться, что он дезертировал?

Филиппа побледнела и стиснула руки:

— Вы до всего докапываетесь, да?

В голосе ее звучала горечь.

— Мы ждем от людей правды, — сухо ответил Краддок.

Она немного помолчала. Потом повторила:

— И что?

— Я вас не понимаю, миссис Хаймес.

— Что вы намерены делать? Растрезвоните на всех углах? Вам это нужно? Зачем? Во имя восстановления справедливости? Или из милосердия?

— А разве никто не знает?

— Здесь — никто. Гарри, — ее голос дрогнул, — мой сын тоже ни о чем не подозревает. И я не хочу, чтобы он знал!

— Позвольте вам заметить, миссис Хаймес, что вы поступаете неблагоразумно.

Когда мальчик подрастет, по-моему, лучше сказать ему правду. Если он узнает от кого-то другого, ему будет еще тяжелее. Или вы всю жизнь собираетесь морочить ему голову, рассказывая сказки про отца, павшего смертью храбрых?

— Я не рассказываю. Неужели вы считаете меня законченной лгуньей?! Нет, мы с сыном вообще не говорим на эту тему. Его отец был… убит на войне. В конце концов, какая нам разница?!

— Но ваш муж жив?

— Может быть. Откуда мне знать?

— Когда вы его видели в последний раз, миссис Хаймес?

— Мы не виделись много лет, — поспешно ответила Филиппа.

— Точно? А может, все-таки виделись… недели две тому назад?

— На что вы намекаете?

— Я не поверил, что вы встречались в оранжерее с Руди Шерцем. Но показания Мици довольно убедительны. Поэтому напрашивается вывод, что мужчина, ради которого вы в то утро отпросились с работы, — это ваш муж.

— Я ни с кем не встречалась!

— Наверное, ему нужны были деньги и вы ему дали?

— Говорю вам, я с ним не виделась! И ни с кем в оранжерее не встречалась!

— Среди дезертиров частенько попадаются отъявленные головорезы.

Они и ограбить могут, и налет совершить. И нередко у них есть пистолеты, привезенные из-за границы.

— Я понятия не имею, где сейчас мой муж. Мы не виделись много лет.

— Это ваше последнее слово, миссис Хаймес?

— Да, больше мне нечего вам сказать.

Краддок ушел от Филиппы злой и растерянный.

— Вот упрямая ослица! — сердито бурчал он себе под нос.

Он не сомневался, что Филиппа лгала, но переупрямить ее ему не удалось.

Разузнать бы побольше о бывшем капитане Хаймесе! Но сведений было — кот наплакал.

Послужной список Хаймеса был плохим, но нельзя же на этом основании считать его преступником!

И уж во всяком случае, Хаймес никак не мог смазать дверь. Это сделал либо кто-то из домочадцев, либо человек посторонний, но тот, кто запросто вхож в «Литтл-Пэддокс».

Краддок в раздумье поглядел на лестницу, и вдруг ему стало интересно, что делала на чердаке Джулия. «Вообще-то чердак, — подумал он, — весьма неподходящее место для такой привереды. Зачем она туда полезла?»

Краддок быстро спустился на первый этаж.