16
0Да, эта девушка умеет хранить тайны.
— Извините, что снова отвлекаю вас от работы, миссис Хаймес, — сказал Краддок, — но мне не хотелось дожидаться, пока вы придете на обед. И потом, я решил, что нам проще побеседовать вдали от «Литтл-Пэддокса».
— Я вас слушаю, инспектор.
А в голосе ни тени волнения или интереса! Но зато проскользнула тревога… Или ему почудилось?
— Сегодня утром мне было сделано одно заявление. Относительно вас.
Филиппа приподняла брови.
— Миссис Хаймес, вы решительно утверждаете, что незнакомы с Руди Шерцем?
— Да.
— И вы впервые увидели его уже мертвым?
— Разумеется.
— У вас не было с ним разговора в оранжерее «Литтл-Пэддокса»?
— В оранжерее?
Краддок был почти уверен, что в голосе Филиппы промелькнул страх.
— В оранжерее, миссис Хаймес.
— А кто это сказал?
— Мне сообщили, что у вас был разговор с Руди Шерцем. Он спросил, где ему спрятаться, а вы пообещали показать надежное место и назвали вполне определенное время: четверть седьмого. Как раз в четверть седьмого Руди Шерц должен был добраться от автобусной остановки до усадьбы в день налета.
На миг воцарилось молчание. Потом Филиппа презрительно хмыкнула. Вид у нее был озадаченный.
— Я знаю, кто вам сказал, — процедила она сквозь зубы. — По крайней мере догадываюсь. Это ложь, очень глупая, неуклюжая и злобная. Почему-то Мици ненавидит меня больше всех остальных.
— Значит, вы отрицаете свой разговор с Шерцем?
— Естественно! Я ни разу в жизни не встречалась с Руди Шерцем. Да меня и дома в то утро не было! Я была здесь, на работе.
— Простите, в какое утро? — вкрадчиво спросил инспектор.
Секундная заминка. Потом глаза моргнули.
— Каждое утро. Я прихожу сюда каждое утро. И не ухожу раньше часа дня, — отбрила инспектора Филиппа и презрительно добавила: — Зря вы слушаете Мици. Она постоянно врет…
— Итак, мы имеем взаимоисключающие показания двух девушек, — сказал Краддок сержанту Флетчеру. — Кому верить?
— Все считают, что беженка рассказывает байки, — откликнулся Флетчер. — Я тоже по опыту знаю, что иностранец соврет не дорого возьмет. Да и по всему видно, что она миссис Хаймес терпеть не может.
— Значит, на моем месте вы предпочли бы поверить миссис Хаймес?
— Если б не появилось каких-то веских улик, сэр.
У Краддока таких улик не было… Ничего, кроме слишком пристального взгляда голубых глаз и слов «в то утро», невольно сорвавшихся у Филиппы с языка. А ведь он не говорил ей, когда состоялся разговор в оранжерее: утром или днем…
Впрочем, о приходе молодого швейцарца, выклянчивавшего денег якобы на возвращение домой, вполне могла упомянуть мисс Блэклок (а если не она, то мисс Баннер). И Филиппа Хаймес предположила, что разговор состоялся именно утром.
