Он вышел в холл, открыл и захлопнул входную дверь, как будто выйдя из дома, и проскользнул в маленькую гардеробную. Когда в доме осталась одна лишь Агнес, он, вероятно, позвонил в колокольчик у входа, вернулся в гардеробную, подкрался к Агнес и ударил ее по голове, когда она открывала дверь, а потом, запихнув труп в кладовку, поспешил в контору, запоздав так немного, что никто не мог его ни в чем заподозрить. Видите ли, ведь никто не подозревал мужчину.
— Грязная скотина, — сказала миссис Дан-Кэлтроп.
— Вам его не жаль, миссис Дан-Кэлтроп? — поинтересовался я.
— Ничуть. А что?
— Просто я рад это слышать, только и всего.
Джоанна сказала:
— Но почему — Айми Гриффитс? Я знаю, полиция нашла пестик из аптеки Оуэна и вертел тоже. Похоже, не так-то легко оказалось для мужчины вернуть этот вертел в кухонный ящик. А угадайте, где они были? Лейтенант Нэш сказал мне — я его встретила, когда шла сюда. В одном из этих заплесневелых ящиков с документами в его конторе. В том, где документы покойного сэра Джаспера Харрингтона.
— Бедный Джаспер, — сказала миссис Дан-Кэлтроп.
— Разве не было безумием держать у себя эти вещи? — спросил я.
— Может быть, еще большим безумием было бы, если бы он все это выбросил, — возразила миссис Дан-Кэлтроп. — Ведь ни у кого же не было подозрений насчет Симмингтона."
"— Он ударил ее не пестиком, — сказала Джоанна. — Там была еще гиря от часов, с волосами и кровью на ней. В полиции думают, что он стащил пестик тогда, когда арестовали Айми, и тогда же подбросил страницы из книги в их дом.
— Да, конечно, — сказала мисс Марпл. — Она написала это письмо.
— Но почему?
— О, дорогая, наверное, вы догадываетесь, что мисс Гриффитс всю жизнь была влюблена в Симмингтона.
— Бедняжка! — машинально произнесла миссис Дан-Кэлтроп.
— Они всегда были хорошими друзьями, и, я полагаю, после смерти миссис Симмингтон, возможно… ну… — Мисс Марпл деликатно кашлянула.









