15
0Ну а эта непонятная девушка вроде зациклилась на самоубийстве матери и в конце концов пошла и сунула голову в газовую духовку — что ж, люди только и скажут, что она никогда не была вполне нормальной и что потрясение от смерти матери ее добило.
Я сказал, глядя на Меган:
— Уж очень долго она не приходит в себя.
— Вы слышали, что говорил доктор Гриффитс? Сердце, пульс — все в абсолютном порядке; она всего лишь спит и проснется естественным образом. Это снотворное он дает множеству своих пациентов, он так говорит.
Меган шевельнулась. Что-то пробормотала. Лейтенант Нэш деликатно вышел из комнаты.
Вскоре Меган открыла глаза:
— Джерри.
— Привет, милая.
— Я все правильно сделала?
— Ты могла бы стать шантажисткой уже в колыбели!
Меган снова закрыла глаза. Потом прошептала:
— Вчера вечером я… я писала тебе… на случай, если… если что-нибудь будет не так. Но я так захотела спать к концу… Оно там.
Я прошел через комнату к письменному столу. В затрепанном маленьком блокноте я нашел незаконченное письмо Меган.
Оно начиналось так:
«Мой дорогой Джерри, я читала моего школьного Шекспира, тот сонет, который начинается со слов:
Ты насыщаешь взгляд, как тело — хлеб,
Как влага освежающая — землю…
И я поняла, что все-таки люблю тебя, потому что именно это я чувствую…»
— Как видите, — сказала миссис Дан-Кэлтроп, — я была совершенно права, вызвав специалиста.
Я уставился на нее. Мы все находились в доме викария. Снаружи хлестал дождь, а здесь горел чудесный огонь в камине, и миссис Дан-Кэлтроп блуждала по комнате, зверски избивая диванную подушку и водрузив ее затем — из каких-то собственных соображений — на фортепиано.
— Но когда? — спросил я, удивленный.
— Это отнюдь не «он», — ответила миссис Дан-Кэлтроп.
Широким жестом она указала на мисс Марпл. Мисс Марпл уже закончила пушистое вязанье, и теперь при ней был клубок хлопковых ниток, а она орудовала крючком.
— Вот мой эксперт, — сказала миссис Дан-Кэлтроп. — Джейн Марпл. Посмотрите на нее хорошенько. Я вам говорю: эта женщина знает все проявления человеческой безнравственности лучше, чем кто-либо иной.
— Я не думаю, что тебе следует излагать все подобным образом, — пробормотала мисс Марпл.
— Но это так!"
"— Любой станет разбираться в человеческой натуре, живя круглый год в деревне, — безмятежно сказала мисс Марпл.
Затем, почувствовав, видимо, чего от нее ждут, она отложила крючок и прочитала лекцию об убийстве — в мягкой манере старой девы.
— Все самое главное в этом случае просто лежало на поверхности. Большинство преступлений, видите ли, до глупости примитивны. И это было таким же. Все было весьма разумно и неприкрыто — и совершенно понятно; хотя и неприятно, конечно.
