13
0
Парадная дверь приоткрылась, пока мы с ним совещались, и как только он отъехал, дверь распахнулась настежь и Джоанна сказала:
— Вот и ты наконец-то, а?
— Ты обо мне беспокоилась? — спросил я, входя и закрывая двери.
Джоанна прошла в гостиную, и я проследовал за ней. На спиртовке стояла кофеварка, и Джоанна собственноручно приготовила кофе, пока я угощался виски с содовой.
— Беспокоилась о тебе? Нет… конечно, нет. Я думала, ты решил остаться в городе и устроить кутеж.
— Я и устроил кутеж… или что-то в этом роде.
Я усмехнулся, а потом расхохотался. Джоанна поинтересовалась, над чем это я смеюсь, и я рассказал ей все.
— Но, Джерри, ты, должно быть, сошел с ума, совершенно сошел с ума!
— Похоже, да.
— Но, дорогой мальчик, нельзя делать подобные вещи — во всяком случае, в подобных городишках. Завтра же об этом будет знать весь Лимсток!
— Наверное, так. Но, в конце концов, Меган всего лишь ребенок.
— Она не ребенок. Ей двадцать. Ты не можешь возить двадцатилетнюю девушку в Лондон и покупать ей одежду без того, чтобы не разразился жуткий скандал. Ради бога, Джерри, тебе, кажется, придется на ней жениться!
Джоанна наполовину смеялась, наполовину была серьезна.
— Черт побери все, — сказал я. — Я не я буду, если я этого не сделаю… Точно, я был бы рад!
На лице Джоанны появилось забавное выражение. Она встала и сказала сухо, направляясь к двери:
— Да, я всегда знала, что когда-нибудь…
Она оставила меня — со стаканом в руке, — ошеломленного открытием.
Я не знаю, как обычно чувствует себя мужчина, вознамерившийся сделать предложение руки и сердца. В романах его горло пересыхает, воротничок его душит, и он пребывает в жалком состоянии от сильного волнения.
Я прибыл в дом Симмингтонов около одиннадцати. Я позвонил и, когда Роза открыла дверь, спросил мисс Меган. И лишь понимающий взгляд Розы заставил меня впервые слегка оробеть.
Роза проводила меня в маленькую дневную гостиную, и, ожидая там, я в тревожном волнении понадеялся, что Меган не слишком тут досталось.
Когда дверь открылась и я обернулся, я мгновенно почувствовал облегчение. Меган совершенно не выглядела испуганной или расстроенной. Ее головка все так же напоминала блестящий каштан, и над ней витал дух гордости и достоинства, которым она обзавелась вчера. На Меган снова была старая одежда, но она ухитрилась заставить это барахло выглядеть совсем иначе. Просто потрясающе, что делает с девушками сознание собственной привлекательности. Я вдруг обнаружил, что Меган повзрослела.
