12
0— Во времена раннего христианства местные суеверия были мудро объединены в христианские доктрины, и их наиболее неприятные атрибуты постепенно элиминированы.
— То, с чем нам здесь приходится иметь дело, — не суеверие, а факт, — сказала миссис Дан-Кэлтроп.
— И весьма неприятный факт, — добавил я.
— Совершенно верно, мистер Бартон, — подтвердила мисс Марпл. — Но вот вы— извините меня, если я чересчур конкретна, — вы здесь чужак, и вы знаете мир и разные стороны жизни. Мне кажется, вы должны быть в состоянии найти решение этой неприятной проблемы.
Я улыбнулся:
— Наилучшее решение я нашел во сне. Во сне все прекрасно улеглось и совпало. К сожалению, когда я проснулся, все это оказалось чепухой.
— Как интересно! — воскликнула мисс Марпл. — Расскажите мне, как вы додумались до этой чепухи.
— О, все началось с глупой фразы: «Нет дыма без огня». Это все повторяли без конца. А потом я спутал это с военным временем. Дымовая завеса, клочок бумаги, записка у телефона… Нет, это был другой сон.
— А что это был за сон?
Старая леди спрашивала настолько нетерпеливо, что я ощутил уверенность в том, что она тайно читает «Книгу снов Наполеона», бывшую, помнится, величайшей жизненной опорой моей старой няньки.
— О, там была Элси Холланд — гувернантка Симмингтонов, вы знаете, — и она собиралась замуж за доктора Гриффитса, а викарий читал службу на латыни («Весьма недурно», — прошептала миссис Дан-Кэлтроп своему супругу), а потом миссис Дан-Кэлтроп встала и запретила оглашать предстоящее бракосочетание, заявив, что все это должно быть прекращено. Но эта часть, — добавил я с улыбкой, — была реальностью.
— И я была совершенно права, — сказала миссис Дан-Кэлтроп. — И я очень мягко выразилась, рада заметить.
— Но где появляется записка у телефона? — спросила мисс Марпл, вздернув брови.
— Боюсь, тут я сглупил. Это не было во сне. Это было как раз перед ним. Я проходил через холл и заметил, что Джоанна оставила записку насчет того, что отвечать, если позвонит один человек.
Мисс Марпл наклонилась вперед. На ее щеках вспыхнул румянец.
"— Не подумаете ли вы, что я чересчур назойлива и чересчур бесцеремонна, если я спрошу вас, что говорилось в этой записке?
Джоанну, напротив, это сильно развлекло.
— О, я не помню, — заверила она старую леди. — Я сама ничего не могу сказать, но, может быть, Джерри?.. Должно быть, что-то совершенно заурядное.
Я торжественно повторил текст записки, насколько мог его вспомнить, и получил огромное удовольствие от того, с каким вниманием выслушала меня старая леди.
