Я испугалась тогда, что вернулась слишком поздно, потому что, когда я проходила через калитку, я увидела мистера Симмингтона, идущего из конторы, — на другой стороне улицы, а я ведь еще не поставила чайник, но было только без десяти пять…
— Вы не поднялись к миссис Симмингтон?
— О нет. Я никогда этого не делала. Она обычно отдыхала после обеда. У нее были частые приступы невралгии, и, как правило, они начинались после еды. Доктор Гриффитс прописал ей какие-то порошки. Она обычно ложилась и пыталась заснуть.
Нэш небрежно спросил:
— Значит, никто не приносил ей почту?
— Дневную почту? Нет, я заглядывала в почтовый ящик и складывала письма на столик в холле, когда возвращалась.
— Вас не обеспокоило, что в тот день она не проснулась к этому времени?"
"— О нет, я ни о чем таком и не подумала. Мистер Симмингтон как раз вешал свое пальто в холле, и я сказала: «Чай еще не совсем готов, но чайник уже закипает», и он кивнул и позвал: «Мона, Мона!» А поскольку миссис Симмингтон не ответила, он поднялся в ее спальню, и это, должно быть, было для него ужасным потрясением.
Нэш резко спросил:
— Мисс Холланд, каково ваше мнение о том письме, что она получила?
Элси Холланд вспыхнула:
— О, я думаю, это безнравственно… безнравственно!
— Я не это имел в виду. Как вы думаете, это правда?
Элси Холланд твердо заявила:
— Нет, разумеется, я так не думаю.
Нэш помолчал немного, потом спросил:
— А вы не получали таких писем, мисс Холланд?
— Нет. Нет, я не получала.
— Вы уверены? Пожалуйста, — он поднял руку, — не спешите с ответом. Не слишком-то приятно получать такое, я понимаю. И иногда люди не хотят в этом признаваться.
— Но я их не получала, лейтенант. Действительно не получала! Ничего в этом роде!
Она негодовала, почти плакала, и ее запирательство выглядело совершенно искренним.
Когда она вернулась к детям, Нэш встал у окна, глядя наружу.
— Ну, — сказал он, — вот так дела! Она говорит, что не получала таких писем. И так говорит, словно это правда.
— Конечно.









