12
0
Тем не менее, когда Патридж спросила: «Завтрак в половине девятого или в девять?» — ни Джоанна, ни я не решились предложить более позднее время.
К моей досаде, я обнаружил, что на пороге стоит Айми Гриффитс и болтает с Меган.
Увидев нас, она громко сказала в своей обычной задушевной манере:
— Привет, лодыри! Я поднялась несколько часов назад.
Это, безусловно, было ее личное дело. Доктор, без сомнения, обычно завтракает рано, и заботливая сестра подает ему чай или кофе. Но это отнюдь не значит, что можно являться чуть свет к дремлющим соседям.
Меган проскользнула обратно в дом и отправилась в столовую, чтобы, как я понял, продолжить прерванный завтрак.
— Я не буду входить, — сказала Айми Гриффитс, хотя я не понимаю, почему приличнее вызывать людей наружу и говорить с ними на крыльце, вместо того чтобы разговаривать в доме. — Я лишь хотела спросить у мисс Бартон, нет ли у нее лишних овощей для нашей палатки на ярмарке в Ред-Кросс. Если есть, то я попрошу Оуэна заехать за ними на машине.
— Вы, похоже, выходите из дома очень рано, — сказал я.
— Кто рано встает, тому бог подает, — ответила Айми. — В такое время гораздо больше шансов застать людей дома. Отсюда я пойду к мистеру Паю. И я должна быть в Брентоне днем. Скауты.
— Ваша энергия меня подавляет, — сказал я; в этот момент зазвонил телефон, и я вернулся в холл, чтобы взять трубку, покинув Джоанну, бормочущую что-то весьма сомнительное о ревене и французских бобах и демонстрирующую полное незнание огорода.
— Да? — сказал я в телефонную трубку.
На другом конце послышался глубокий вздох, смущенное сопение, и нерешительный женский голос произнес:
— О!
— Да? — повторил я ободряюще.
— О! — вновь произнес голос, а затем гнусаво спросил: — Это… это, я надеюсь… это «Литтл Фюрц»?
— Это «Литтл Фюрц».
— О! — Очевидно, с этого восклицания начиналось любое предложение. Голос спросил осторожно: — Могу я поговорить прямо сейчас с мисс Патридж?
— Конечно, — сказал я. — Кто ее спрашивает?
— О! Скажите ей, это Агнес, ладно? Агнес Вадл.
— Агнес Вадл?
— Да, так.
Подавив в себе желание выругаться, я положил телефонную трубку на стол и, подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж, окликнул Патридж, звуки деятельности которой доносились сверху:
— Патридж! Патридж!
Патридж возникла на верхней ступеньке, держа в руке длинную метелку и выглядя как «Ну, что еще?», что слишком явственно отличалось от ее обычных респектабельных манер.
— Да, сэр?
— Агнес Вадл хочет поговорить с вами по телефону.
— Простите, сэр?
Я повысил голос:
— Агнес Вадл!
Я произнес фамилию так, как расслышал ее.
