12
0
Сильная рука богини поймала и поддержала меня. Заикаясь, я заговорил:
— Уж-жасно вам благодарен, я ж-жутко виноват…
Она подобрала булку и вручила ее мне вместе с костылем. Затем она очаровательно улыбнулась и сказала бодро:
— Не стоит благодарности. Ничего особенного, уверяю вас.
И магия полностью растаяла от звуков категоричного, уверенного голоса. Добрая, хорошо сложенная, приятно выглядящая девушка, только и всего.
Я ударился в размышления о том, что случилось бы, если бы боги наделили Елену Троянскую точно такой же категоричной манерой говорить.
Я знавал, однако, и счастливые несоответствия: одну маленькую печальную женщину с обезьяньим личиком, на которую никто не захотел бы оглянуться, чтобы увидеть ее еще раз. Но вот она открывала рот — и внезапно возникало и расцветало обаяние, словно Клеопатра поделилась с ней своим искусством очаровывать мужчин.
Джоанна остановилась у обочины рядом со мной, но я не заметил ее.
— Ничего, — сказал я, беря себя в руки. — Я размышлял о Елене Прекрасной и прочих.
— Миленькое местечко ты для этого выбрал, — сказала Джоанна. — Ты выглядишь очень странно, стоя здесь с широко открытым ртом и вцепившись в булку с изюмом.
— Я потрясен, — объяснил я. — Я перенесся в «Илиаду» и вернулся обратно."
"И добавил, указывая на удаляющуюся, словно плывущую спину:
— Ты не знаешь, кто это?
Всмотревшись в девушку, Джоанна сказала, что это Элси Холланд, гувернантка Симмингтонов.
— Так вот что заставило тебя окаменеть! — сообразила Джоанна. — Она неплохо выглядит, но немножко похожа на рыбу.
— Понятно, — сказал я. — Очень милая и добрая девушка. Я было принял ее за Афродиту.
Джоанна открыла дверцу автомобиля, и я уселся.
— Она прелестна, не так ли? — сказала Джоанна. — Есть люди с блестящей внешностью, но с полным отсутствием сексапильности. Она как раз такая. Какая жалость!
Я сказал, что если она гувернантка, то это как раз может быть к лучшему.
В тот день нас пригласил к чаю мистер Пай.
Мистер Пай был крайне женственным, пухлым маленьким человечком, полностью посвятившим себя своим крохотным стульям, дрезденским пастушкам и коллекции стильной мебели разных эпох. Он жил на вилле «Прайорз Лодж». На прилегающих к ней землях сохранились руины старого монастыря, разрушенного во времена Реформации.
Вилла с трудом могла сойти за человеческое жилье. Шторы и диванные подушки здесь были из очень дорогого шелка пастельных тонов.
