12
0Разве наш почтенный Джефф не решил облагодетельствовать эту маленькую лгунью пятьюдесятью тысячами фунтов?
— Марк, я положительно настаиваю… ведь она умерла!
— Ну да, знаю, что умерла… Бедная дурочка! По правде говоря, почему ей было не извлечь толику пользы из тех даров, которыми ее наделила природа? Какого черта я на нее напустился?
— Вы что-нибудь возразили Конвею, когда он сообщил о намерении удочерить эту танцовщицу? — осторожно поинтересовался сэр Генри.
Марк развел руками.
— А на каком основании? Деньги принадлежат Джеффу, а мы, строго говоря, даже не его родственники. К тому же он милейший старикан. Нет, мы проглотили пилюлю молча. — Он задумался. — И все-таки невзлюбили малышку Руби.
Аделаида примиряюще сказала:
— Все дело в том, на кого пал выбор. У Джеффа две крестницы. Удочери он одну из них, никто бы не удивился. — В голосе ее проскользнуло скрытое раздражение. — И к тому же он был так привязан к Питу!
— Я, разумеется, знала, что Пит — ваш сын от первого брака, — заметила миссис Бантри, — но со временем как-то забыла об этом. Мистер Джефферсон относился к нему, как к родному внуку.
— И мне так казалось, — вздохнула Аделаида.
Что-то в ее тоне заставило встрепенуться мисс Марпл. Она повернула голову и внимательно посмотрела на молодую женщину.
— Во всем виновата Джози, — выпалил Марк. — Это она приволокла сюда Руби!
— Послушайте, Марк, — возмутилась наконец Аделаида. — Не хотите же вы сказать, что сестры были сообщницами? То, что здесь появилась Руби, чистая случайность.
— И все-таки, милая Адди, Джози не так проста! Допустим, в преднамеренности я ее не обвиняю. Но она раньше всех почувствовала возможный поворот дел и, однако, никому ни слова.
— За это ее нельзя упрекать, — со вздохом отозвалась Аделаида.
— Упрекать мы вообще никого не можем, — честно заключил Марк.
— А что, Руби Кин действительно была очень хорошенькая? — с любопытством спросила миссис Бантри.
Марк удивленно взглянул на нее:
— Я думал, вы ее видели.
Миссис Бантри пробормотала:
— Я видела… труп. Когда человек задушен, судить о внешности… — Ее передернуло.
— Строго говоря, она не была красоткой, — задумчиво сказал Марк. — Она смело пользовалась косметикой, бросалась в глаза. Хотя в лице преобладало нечто лисье. Слабый, срезанный подбородок, редкие, будто вдавленные зубы, неописуемый нос…
— Значит, она была безобразна?
— Вот уж нет! Стоило ей накраситься, как она становилась чертовски соблазнительна. Правда, Адди?
— Пожалуй. Кукольное личико с конфетной коробки. А вот голубые глаза были красивы по-настоящему."
"— Не забудьте еще невинный взгляд, как у трехлетнего младенца. И длинные темные ресницы, отчего глаза казались особенно синими. Волосы она красила.
