10
0
— Полчаса, тридцать пять минут, двадцать пять минут, даже двадцать — это в пределах вероятности, но меньше — ни в коем случае. Ведь тогда тело было бы еще теплое, когда я подоспел.
Мы молча смотрели друг на друга. Лицо Хэйдока внезапно переменилось. Стало серым, на глазах постарело. Эта перемена меня поразила.
— Да вы послушайте, Хэйдок, — полковник первым обрел дар речи. — Если Реддинг застрелил его в четверть восьмого…
Хэйдок вскочил.
— Я вам сказал, что это невозможно, — проревел он. — Если Реддинг утверждает, что застрелил Протеро в четверть восьмого, значит, Реддинг лжет. Пропади оно все пропадом — я врач, говорю вам, мне лучше знать! Кровь уже начала свертываться.
— Если Реддинг лжет… — начал было полковник Мельчетт, потом смолк и потряс головой. — Пожалуй, надо пойти в полицейский участок, поговорить с ним самим, — сказал он.
Глава 8
По дороге в участок мы почти не разговаривали. Хэйдок слегка отстал и сказал мне вполголоса:
— Знаете, не нравится мне все это. Не нравится. Мы все чего-то тут не понимаем.
У него был крайне озабоченный, встревоженный вид.
Инспектор Слак был на месте, и мы уже вскоре встретились с Лоуренсом Реддингом.
Его бледное лицо выглядело усталым, но он был совершенно спокоен, поразительно спокоен, сказал бы я, при сложившихся обстоятельствах. Мельчетт же хмыкал и фыркал, явно нервничая.
— Слушайте, Реддинг, — начал он, — мне известны показания, которые вы давали инспектору Слаку. Вы утверждаете, что пришли в дом викария примерно без четверти семь, встретили Протеро, поссорились с ним, застрелили его и ушли. Протокол я вам не читаю, но это главное.
— Да."
"— Я собираюсь задать вам несколько вопросов. Вас уже уведомили, что вы можете не отвечать на них, если не сочтете нужным. Ваш адвокат…
Лоуренс не дал ему договорить:
— Мне нечего скрывать. Я убил Протеро.
— А! Ладно! — И Мельчетт громко фыркнул. — А как у вас оказался с собой пистолет?
— Он был у меня в кармане, — ответил Лоуренс, слегка помявшись.
— И вы взяли его с собой, когда шли к священнику?
— Да.
— Зачем?
— Я всегда держу его при себе.
Он снова слегка замешкался с ответом, и я окончательно уверился, что он говорит неправду.
— А зачем вы перевели часы назад?
— Часы? — Лоуренс явно не знал, что сказать.
— Ну да, стрелки показывали восемнадцать двадцать две.
Его лицо внезапно исказилось от страха.
— А, да, конечно. Я их перевел.
Хэйдок неожиданно бросил ему в лицо:
— Куда вы стреляли?
— В полковника Протеро.
— Я спрашиваю, в какую часть тела?
— А! Я, кажется, в голову. Да, я стрелял в голову.
— Вы что, не помните?
— Вам все и так известно, зачем вы спрашиваете?
Это была слабая, неловкая попытка вывернуться. Снаружи послышался какой-то шум. Вошел констебль с запиской. Он был без шлема.
