12
0
Начальник полиции настойчиво повторил:
— Значит, ваша мама и дядя Марк недолюбливали Руби? Почему же?
— Почем я знаю? Она липла к нам. А они злились, что дедушка так носится с ней. Думаю, — выпалил Пит, — они даже рады, что она умерла!
Харпер смотрел на него задумчиво.
— Вы слышали… как они это говорили?
— Ну, не совсем. Дядя Марк проворчал: «Наконец мы от нее избавились». Мама ответила: «Да, но каким ужасным образом!» Тогда дядя Марк сказал, что нечего притворяться.
Полицейские переглянулись. В этот момент к ним подошел гладко выбритый человек в синей ливрее.
— Извините, господа, я лакей мистера Джефферсона. Он проснулся и согласен вас принять.
Они вновь проследовали в апартаменты Конвея Джефферсона."
"В гостиной Аделаида о чем-то говорила с высоким человеком, который нервно шагал из угла в угол. Он резко обернулся к вошедшим:
— А, рад, что встретил вас. Мой тесть все время справляется, когда вы придете. Пожалуйста, не волнуйте его без особой нужды. Он очень нездоров. Просто чудо, что это убийство не доконало и его!
— Разве он так слаб? Нам это в голову не приходило.
— Он сам не знает о своем состоянии, — сказал Марк Гэскелл. — Больное сердце, понимаете? Врач советовал Аделаиде следить, чтобы ничто не тревожило его. Дал понять, что смерть может наступить мгновенно. Не так ли, Адди?
Миссис Джефферсон подтвердила, но добавила, что пока он стойко перенес испытание.
— Несомненно, полицейское расследование — не лучший режим для сердечника. Поверьте, мы проявим максимум такта.
Говоря это, Мэлчетт не спускал глаз с Гэскелла. Люди с профилем хищной птицы не вызывали в нем симпатии. Они принадлежат к породе дерзких смельчаков, которые привыкли потакать лишь собственным желаниям. Хотя женщины от них без ума!
«Этому субъекту нельзя доверять, — подумал полковник. — Муки совести ему не свойственны, он не остановится ни перед чем».
Глава 18
Инвалидное кресло Конвея Джефферсона стояло вблизи окна, выходящего к морю. С первого мгновения ощущалась притягательность этой незаурядной личности. Словно катастрофа, превратившая его в калеку, привела к тому, что вся жизненная сила сосредоточилась в интеллекте. Лицо, обрамленное седеющими рыжеватыми волосами, было красиво. Резкие черты выражали энергию, глаза ярко голубели. Ни малейшего намека на расслабленность или недомогание. Глубокие морщины проложило лишь страдание, но он не привык жаловаться на судьбу — принимал ее удары и стремился выстоять.
— Считаю за честь знакомство с вами, — обратился он к Мэлчетту. — Ведь вы главный констебль графства Рэдфорд? А вы начальник местной полиции? Присядьте, господа. Сигары на столике возле вас.
Офицеры полиции поблагодарили, рассаживаясь.
