10
0И так чудесно ладит с Эмили!
Мисс Марпл поспешила осведомиться об Эмили.
— Ох, бедняжка! В последнее время ей так нездоровится. Тут уж ничего не поделаешь, она не виновата, но иногда это все так усложняет. Например, хочет, чтобы ей приготовили что-то особенное, затем, когда это ей подаешь, говорит, что сейчас не может ничего есть, а потом через полчаса передумает, а все уже остыло и никуда не годится, так что приходится стряпать заново. Конечно, это создает уйму лишней работы, но, к счастью, Мери, похоже, против нее совсем не возражает. Она говорит, что привыкла обслуживать инвалидов и понимает их. С ней так приятно иметь дело.
— Боже мой, — отозвалась мисс Марпл. — Как вам повезло!
— Вот уж действительно. Мне и вправду кажется, что Мери нам послана по нашим молитвам.
— И все-таки мне кажется, — проговорила мисс Марпл, — что она слишком хороша; в такое с трудом верится. На вашем месте я бы… короче, была бы поосторожней.
Лавиния Скиннер, очевидно, не поняла смысла этого замечания.
— О! — воскликнула она. — Уверяю вас, я делаю все, чтобы ей у нас было хорошо. Не знаю, что с нами станется, если она уйдет.
— Не думаю, что ее уход произойдет раньше, чем она к нему подготовится. — И мисс Марпл очень пристально посмотрела на собеседницу.
— Если домашние дела не доставляют беспокойства, — проговорила мисс Лавиния, — это снимает с нас такое бремя, правда ведь? А как у вас поживает малышка Эдна?
— У нее все хорошо. Не слишком-то много мозгов, конечно. Не то что у вашей Мери. Зато я знаю о ней все, потому что она из нашей деревни.
Уже выходя, она услыхала громкий раздраженный голос пресловутой страдалицы: «Зачем вы дали компрессу высохнуть?! Доктор Аллертон предупредил особо, что его надо постоянно смачивать. Ну ладно, ладно, хватит. А теперь хочу чашку чая и вареное яйцо — запомните, его нужно варить ровно три с половиной минуты, и пришлите ко мне мисс Лавинию».
Мери, всегда готовая услужить, появилась в дверях спальни и, сказав Лавинии: «Мисс Эмили зовет вас, мадам», — пошла к входной двери, чтобы открыть ее для мисс Марпл, а по дороге помогла ей надеть пальто и подала зонтик — все самым безупречным образом.
Мисс Марпл взяла зонтик, уронила его, попыталась поднять, выронила сумочку, да так, что она раскрылась. Мери терпеливо начала собирать разные вывалившиеся из нее вещицы — носовой платок, ежедневник, старомодный кожаный кошелек, пару шиллингов, три монетки помельче и, наконец, обсосанный кусочек полосатого мятного леденца.
Мисс Марпл посмотрела на него с некоторым смущением.
— О, господи, — проговорила она. — Его, должно быть, подложил мне у миссис Клемент ее сынишка. Помню, он все время его обсасывал, а потом стал играть с моей сумкой. Тогда, наверное, и засунул.
