10
0
«Да, — ответил я с достоинством, — не нравится».
Он посмотрел на меня с любопытством: «Но это же только дурачество. Дик[47] не может знать, священная эта роща на самом деле или нет. Это просто выдумки, ему нравится так думать. И даже если бы…»
«Если бы?»
«Ну, — он принужденно засмеялся, — вы же не верите во всякое такое, правда? Вы ведь священник».
«Почему это если я священник, то не должен верить в это?»
«Но к таким вещам никто всерьез не относится».
«Не уверен. Я знаю одно: по натуре я человек не очень впечатлительный, но стоило мне зайти в рощу, как у меня возникло необычное ощущение, ощущение опасности, предчувствие несчастья».
Эллиот неловко оглянулся.
«Да, — сказал он. — Действительно, что-то не то. Я знаю, понимаю, что вы имеете в виду, но мне кажется, что это лишь игра нашего воображения. А что вы скажете, Саймондз?»
Доктор помолчал с минуту. Затем невозмутимо ответил:
«Мне здесь не нравится. Объяснить почему — не могу. Но все равно мне здесь не нравится».
В этот момент ко мне подошла Виолетта Маннеринг."
"«Мне здесь неприятно! — закричала она. — Неприятно! Прошу вас, уйдемте отсюда».
Мы пошли обратно. Только Диана Ашли замешкалась. Я оглянулся: она стояла перед святилищем и внимательно разглядывала скульптуру внутри его.
День был прекрасный, необычно жаркий, и предложение Дианы Ашли было единодушно принято. И тут началась подготовка: как всегда, перешептывание и смех, как всегда, костюмы изготавливались втайне, и вот, когда все заявились на обед, началось настоящее веселье. Роджерс с женой были пещерными людьми эпохи неолита (это объяснило исчезновение ковриков от камина). Ричард Хейдон назвался финикийским моряком, а его двоюродный брат был главарем бандитов, доктор Саймондз — шеф-поваром, леди Маннеринг — сестрой милосердия, а ее дочка — пленницей-черкешенкой. Я сам нарядился чересчур тепло — монахом. Диана Ашли вышла последней и несколько разочаровала нас всех. Она просто завернулась в черное бесформенное домино.
«Незнакомка, — кокетливо провозгласила Диана, — вот кто я. А теперь, ради бога, давайте обедать».
После обеда мы вышли на улицу. Стоял прекрасный вечер, теплый, спокойный, тихий. Всходила луна.
Мы прогуливались и болтали, время шло быстро. Наверное, только через час мы обнаружили, что с нами нет Дианы.
«Разумеется, она не пошла спать», — сказал Ричард Хейдон.
«Я видела, как она около четверти часа назад пошла в том направлении», — Виолетта Маннеринг показала в сторону рощи, которая при лунном свете выглядела черной и мрачной.
«Интересно, что она задумала? — сказал Ричард Хейдон. — Какие-нибудь проделки, клянусь. Пойдемте посмотрим».
Заинтригованные тем, что задумала мисс Ашли, мы поспешили за ним.
