10
0
На следующее утро она уехала по делам в город и вернулась только к обеду.
— Рабочие открыли дверь вашего шкафа, мадам, — объявила миссис Кокер, ставя перед ней тарелку с жареной рыбой, картофельным пюре и морковью в сметане.
— Чудесно! — воскликнула Гвенда.
Она была голодна и пообедала с аппетитом. Затем выпила кофе в гостиной, поднялась в спальню, подошла к шкафу и распахнула дверцу.
Она невольно вскрикнула, и в глазах у нее потемнело.
Внутренняя часть шкафа была обклеена теми самыми обоями. Гвенда с изумлением обнаружила, что когда-то эта комната была обклеена веселыми обоями с букетиками маков и васильков…
IIГвенда долго не могла отвести глаз от увиденного. Наконец, неуверенными шагами отойдя от шкафа, села на кровать.
Она жила в доме, который никогда не видела; дом этот находился в стране, где она раньше никогда не бывала; два дня назад, мечтая о детской, она вообразила обои, рисунок которых точно соответствует обоям, некогда покрывавшим стены этой комнаты.
В голове мелькали беспорядочные объяснения случившемуся. Может быть, вместо того чтобы вспоминать, она видела будущее…
Если тропинку в саду и дверь между гостиной и столовой еще можно было счесть совпадением, то с обоями дело обстояло совершенно иначе. Вообразить себе обои определенного рисунка и обнаружить их именно там, где ей хотелось их увидеть, — это не просто совпадение… Объяснение этим событиям существовало, и хотя Гвенда еще не нашла его, оно уже пугало ее. Время от времени она видела дом не таким, каким он станет, а таким, каким он был когда-то. Дом пугал ее… Впрочем, он ли ее пугал? Может быть, она стала бояться себя?"
"Она глубоко вздохнула, встала, надела шляпу, пальто и быстро вышла из дома. На почте она отправила телеграмму следующего содержания:
«Лондон Челси Аддуэй-сквер 19. Я передумала. Могу ли я приехать завтра? Гвенда».
Глава 3
«Закройте ей лицо…»
Раймонд Уэст и его жена сделали все, чтобы Гвенда чувствовала себя у них как дома, и если в их присутствии ей было немного не по себе, то не они были тому причиной. Несколько странная внешность Раймонда — он чем-то походил на ворона, — его растрепанные волосы и неожиданно бурные и совершенно непонятные высказывания ставили Гвенду в тупик, что несколько раздражало ее. Казалось, он и Джоан изъяснялись на одном, только им понятном языке. Гвенда впервые попала в среду интеллектуалов, и образ их жизни казался абсолютно чуждым ей.
— Мы хотели бы сводить вас в театр, — сказал Раймонд Гвенде, которая пила поданный ей джин и сожалела о том, что по приезде ей не предложили чашку чая.
При этих словах ее лицо просветлело.
— Сегодня вечером мы пойдем на балет в «Садлерс Уэллс».
