12
0Вы с этой ситуацией справились, если вы не сочтете смелостью с моей стороны давать оценку, справились отлично.
Бесс с улыбкой подняла брови.
— Но я была не единственным человеком, который вас услышал, — продолжала мисс Марпл.
— Боже праведный! Неужели нас слышал весь отель?
— Другое кресло было тоже занято.
— Кем?
Мисс Марпл сжала губы. Она взглянула на старшего инспектора Дэви, и это был почти умоляющий взгляд. «Если нельзя без этого, скажите сами, я не в силах», — говорил он.
— Во втором кресле сидела ваша дочь, — сообщил старший инспектор.
— О нет! — вскрикнула Бесс Седжвик. — Нет! Только не Эльвира!.. Понятно. Да, теперь я понимаю… Должно быть, она подумала…
— Она подумала достаточно серьезно о том, что услышала, для того чтобы отправиться в Ирландию и выяснить правду. А обнаружить ее было несложно.
Бесс Седжвик тихо проговорила:
— О нет… — Потом: — Бедное дитя… Она ни слова не спросила у меня. Она все это держит в себе. Если бы только она мне открылась, я бы ей объяснила, что это ничего не значит.
— В этом она могла бы с вами и не согласиться, — сказал старший инспектор Дэви. — Вы знаете, это занятная штука, — продолжал он вдумчивым и рассудительным тоном, каким мог бы говорить фермер, обсуждающий виды на урожай. — Я узнал за многие годы проб и ошибок, что нельзя доверять раскладу вещей, когда он кажется чересчур простым. Простые схемы часто оказываются слишком хороши, чтобы соответствовать реальности. Так и схема убийства в тот вечер казалась слишком уж простой. Девушка уверяет, что кто-то в нее стрелял, но промахнулся. Швейцар бросается спасать ее и получает вторую пулю. Все это может быть так и на самом деле — как видится девушке. Но за видимым порой скрывается нечто совсем иное. Вы только что горячо убеждали нас, что у Ладислава Малиновского не может быть причин убивать вашу дочь. Что ж, я с вами согласен. Причин нет. Он относится к тому типу людей, которые, поссорившись с женщиной, скорее выхватят нож и всадят в нее, чем станут прятаться за оградой и хладнокровно ждать удобного момента, чтобы выстрелить в нее. Теперь предположим, что он хотел убить кого-нибудь другого. Крики и выстрелы — да, но в результате мертвым-то оказался Майкл Горман. Предположим, что именно так и должно было произойти. Малиновский это тщательно планирует. Он выбирает туманный вечер, прячется на площадке и ждет, пока ваша дочь появится на улице. А он знает, что она появится, потому что сам все подстроил. Он стреляет. Стреляет не в девушку. Он целится мимо, а она думает, что стреляют именно в нее. Она кричит. Швейцар отеля, услыхав выстрел и крик, бросается по улице к ней, и Малиновский убивает человека, которого он и намеревался застрелить, — Майкла Гормана.
