12
0
— И вы сами не в состоянии вспомнить ничего? Как вы оказались в Милтон-Сент-Джоне?
— Не имею понятия, — ответил каноник Пеннифезер. — Даже название мне ничего не говорит.
Раздражение инспектора Кэмпбелла нарастало, но старший инспектор Дэви попросил спокойно и буднично:
— Просто расскажите нам о том, что вам запомнилось последним, сэр.
Каноник Пеннифезер повернулся к нему с облегчением. Жесткое недоверие инспектора Кэмпбелла приводило его в крайнее смущение.
— Я собирался на конгресс в Люцерн. Я поехал на такси в аэропорт, по крайней мере, на аэровокзал Кенсингтон.
— Так. А потом?
— Вот и все. Больше ничего не могу вспомнить. Потом я помню только гардероб.
— Что еще за гардероб? — спросил инспектор Кэмпбелл.
— Который был не на месте.
Инспектора Кэмпбелла так и подмывало углубиться в эту проблему гардероба «не на месте». Старший инспектор вмешался:
— Вы помните, сэр, как вы прибыли на аэровокзал?
— Думаю, да, — сказал каноник Пеннифезер с оттенком сомнения в голосе.
— И вы отправились в Люцерн, как положено?
— Разве? Я что-то ничего об этом не помню.
— А вы помните, как вернулись в отель «Бертрам» тем же вечером?
— Нет.
— Но вы помните отель «Бертрам»?
— Само собой. Я там жил. Очень удобный отель. Я оставил номер за собой.
— А вы помните, как ехали в поезде?
— В поезде? Нет, никакого поезда не помню.
— Этот поезд остановили и ограбили. Уж это-то, каноник Пеннифезер, вы должны бы помнить.
— Должен? — повторил каноник Пеннифезер. — Но как-то… — начал он извиняющимся тоном. — Нет, не помню. — Он перевел взгляд с одного полицейского на другого и слабо улыбнулся.
— Значит, вы утверждаете, что не помните ничего после того, как сели в такси и отправились на аэровокзал, и до тех пор, когда проснулись в доме Уилингов в Милтон-Сент-Джоне.
— Но в этом нет ничего необычного, — сказал каноник Пеннифезер. — Такое часто случается при сотрясении мозга.
— Когда вы очнулись, что, вы подумали, с вами произошло?"
"— У меня так болела голова, что я и думать толком не мог. Потом, конечно, я стал гадать, где я нахожусь, и миссис Уилинг все объяснила и принесла мне отличного супа. Называла меня «милушей», — произнес каноник Пеннифезер несколько неодобрительно. — Но она была очень добра.
— Ей следовало сообщить о происшествии в полицию, вас поместили бы в больницу, и вы получили бы надлежащий уход, — сказал инспектор Кэмпбелл.
— Она очень хорошо за мной ухаживала, — горячо заступился за миссис Уилинг каноник Пеннифезер. — Насколько я знаю, в случае сотрясения мозга мало что можно сделать, кроме обеспечения пациенту покоя.
— Если бы вы могли вспомнить еще хоть что-нибудь, каноник Пеннифезер…
Каноник перебил его:
— Похоже, целых четыре дня выпали из моей жизни, — заметил он.
