Вся Агата Кристи в трех томах. Том 2. Вся Мисс Марпл

 — Какие-то деньги у меня есть, это мне известно. Но много ли их?

Эджертон посерьезнел.

— Да, — кивнул он. — У вас много денег. Ваш отец был очень богат. Вы были его единственным ребенком. Когда он умер, то титул и недвижимость перешли к его двоюродному брату. Но этого брата он не любил и поэтому оставил всю личную собственность, которая была значительна, своей дочери, то есть вам, Эльвира. Вы очень богатая женщина, во всяком случае, станете таковой по достижении двадцати одного года.

— Вы хотите сказать, что в данный момент я не богата?

— Нет, — возразил Эджертон.

 — Вы и сейчас богаты, но не можете распоряжаться этими деньгами, пока вам нет двадцати одного года или пока вы не замужем. До того времени деньги находятся в руках ваших опекунов: Ласкомба, моих и еще одного человека. — Он улыбнулся ей. — Мы их не присвоили и ничего плохого с ними не сделали. Все они в сохранности. Более того, мы даже увеличили ваш капитал за счет удачного помещения.

— А сколько я получу?

— По достижении двадцати одного года или при вступлении в брак вы станете обладательницей суммы, по приблизительным подсчетам равной шестистам или семистам тысячам фунтов.

— Это и вправду много, — тихо проговорила Эльвира, на которую сумма произвела сильное впечатление.

— Да, это много. Возможно, именно тот факт, что капитал велик, и не позволял обсуждать эту тему с вами до сих пор.

Он наблюдал за ней, пока она обдумывала сказанное. Интересная личность, подумал он. Выглядит невероятно невинной, но за этим кроется нечто иное. Он произнес с легкой усмешкой:

— Вы удовлетворены?

Она неожиданно улыбнулась:

— Должна была бы, правда?

— Это приятнее, чем выиграть в лотерею, не так ли?

Она кивнула, но мысль ее где-то блуждала.

Потом, совершенно неожиданно и резко, она спросила:

— А кому все достанется в случае моей смерти?

— В нынешних обстоятельствах все перейдет к ближайшему родственнику.

— То есть, я хочу спросить, я могу сейчас составить завещание? Наверное, не могу, пока мне не исполнится двадцать один? Это мне так объяснили.

— Вам объяснили совершенно правильно.

— Это очень обидно. И если я не выйду замуж, то моя мать, как ближайшая родственница, все получит? У меня вообще-то почти нет родственников, я даже матери своей не знаю.

Какая она?

— Она выдающаяся женщина, — сухо произнес Эджертон. — Все так считают.

— Ей никогда не хотелось меня увидеть?

— Возможно, и хотелось… Мне это кажется вполне вероятным. Но, в некотором смысле наломав дров в собственной жизни, она, вероятно, рассудила, что вам лучше будет воспитываться вне сферы ее влияния.

— Вам точно известно, что она так считает?

— Нет, на самом деле мне ничего не известно.

Эльвира поднялась.

— Спасибо, — сказала она.