12
0— У меня стало своего рода привычкой нарываться на опасность. Нет, даже не привычкой — просто настоятельной потребностью. Как наркотик. Как эта крошечная доза героина, которая так необходима наркоманам время от времени, чтобы жизнь казалась яркой и стоящей. Ну ладно. Это мои проблемы… или нет, как уж там сложится. Я никогда не употребляла наркотиков — нужды не было. Опасность служила мне наркотиком. Но люди, которые живут, как я, могут стать источником опасности для других. Не будь упрямым старым дурнем, Дерек. Держи эту девчонку подальше от меня. Никакой пользы ей от меня не будет.
Полковник Ласкомб колебался, подергивая себя за усы.
— Мне кажется, Бесс, что ты совершаешь большую ошибку. — Он вздохнул. — Она спрашивала, где ты, и я сказал, что за границей.
— Я буду там через каких-нибудь двенадцать часов, так что все прекрасно обойдется.
Она подошла к нему и поцеловала его в кончик подбородка, затем ловко повернула кругом, словно они собирались играть в жмурки, открыла дверь и легким движением вытолкнула Ласкомба в коридор.
— Боже мой, наверное, я забыла это в номере. Ах, боже мой!
Она прошла мимо полковника, не обратив на него особого внимания, но, когда он начал спускаться, мисс Марпл остановилась у своей двери и устремила на него пронзительный взгляд. Потом она взглянула на дверь Бесс Седжвик. «Так вот кого она поджидала, — сказала себе мисс Марпл, — интересно — зачем?»
3
Каноник Пеннифезер, подкрепившись завтраком и не забыв оставить ключ у портье, вышел из гостиницы и был бережно усажен в такси швейцаром-ирландцем, который для того и был поставлен.
— Куда едем, сэр?
— Ох, боже мой, — пробормотал каноник Пеннифезер во внезапной растерянности. — Дайте мне подумать, куда я собирался.
Движение на Понд-стрит было задержано на несколько минут, пока Пеннифезер и швейцар обсуждали этот запутанный вопрос. Наконец на каноника снизошло озарение, и такси было велено следовать в Британский музей.
Швейцар остался стоять на тротуаре с широкой ухмылкой на лице, и, так как больше из гостиницы, насколько он мог видеть, никто не выходил, он слегка прогулялся вдоль фасада, негромко насвистывая какую-то старую песенку.
Одно из окон на первом этаже отеля «Бертрам» открылось, но швейцар даже не обернулся, как вдруг из окна донесся голос:
— Так вот ты где обосновался, Мики! Каким ветром тебя сюда занесло?
Он круто повернулся, застигнутый врасплох, и воззрился на говорившую.
