16
0Так что же?
— Разве это не очевидно?
— Нет, не очевидно, — ответила Эвелин. — Попробуем ясно описать ситуацию. У тебя была связь с женщиной. Такое случается достаточно часто. А теперь роман кончился. Или не кончился? Может быть, не кончился с ее стороны? Это так? Меня часто интересовало, известно ли Грегу об этом.
— Не знаю. Он никогда ничего не говорил и всегда держался по-дружески.
— Мужчины бывают на редкость тупы, — задумчиво промолвила Эвелин. — Или, может быть, Грег сам имеет кого-то на стороне.
— Он ведь цеплялся и к тебе, не так ли? — осведомился Эдуард. — Ответь мне.
— О да, — беспечно ответила Эвелин, — но он цепляется ко всем. Таков уж Грег. Думаю, этому не стоит придавать особого значения. Просто ему необходимо как-то доказывать, что он настоящий мужчина.
— Тебе он нравится, Эвелин? Я хочу знать правду.
— Грег? Я к нему очень привязана, он меня забавляет. К тому же он хороший товарищ.
— И это все? Как бы я хотел тебе поверить!
— Я, право, не понимаю, какое это для тебя может иметь значение, — сухо произнесла Эвелин.
— Очевидно, я это заслужил.
Эвелин подошла к окну, бросила взгляд на веранду и снова вернулась.
— Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что тебя огорчает на самом деле, Эдуард.
— Я уже рассказал тебе.
— Разве?
— Ты, наверное, не в состоянии понять, каким диким может показаться собственное поведение, когда временное безумие проходит.
— Я могу постараться и понять. Но сейчас меня беспокоит то, как отреагирует на это Лаки. Она не просто отвергнутая любовница. Она тигрица, у которой есть когти. Ты должен сказать мне правду, Эдуард, если хочешь, чтобы я тебе помогла.
— Если я не уеду от нее в ближайшее время, — тихо сказал Эдуард, — то убью ее.
— Убьешь Лаки? Почему?
— Потому что она заставила меня…
— Что заставила?
— Я помог ей совершить убийство.
Слова были сказаны. Последовала пауза. Эвелин уставилась на мужа:
— Ты понимаешь, что ты говоришь?
— Да. Я сам не знал, что делаю. Она попросила меня купить ей кое-что в аптеке. Я и понятия не имел, зачем ей это нужно. Лаки велела мне переписать рецепт, который она мне дала.
— Когда это было?
— Четыре года назад. Когда мы были на Мартинике. Когда… когда жена Грега…
— Ты имеешь в виду Гейл — первую жену Грега? Значит, Лаки отравила ее?
— Да, и я помог ей.
Эвелин прервала его:
— Когда ты понял, что произошло, Лаки напомнила тебе, что ты переписал рецепт, что ты покупал лекарство и что, следовательно, вы оба в этом замешаны. Это так?
— Да. Лаки сказала, что сделала это из жалости — что Гейл была тяжело больна и умоляла ее достать какое-нибудь средство, которое положило бы конец ее страданиям.
— Убийство из милосердия! Понятно. И ты поверил в это?
Несколько секунд Эдуард Хиллингдон хранил молчание.
