22
0Он был большой, наполненный до краев голубой водой, со слегка экзотическим павильоном для переодевания, а вокруг тянулась живая изгородь из кустарника, ухоженного до ненатуральности. Реакция местных обывателей также соответствовала ожидаемой и проявлялась в многообразных репликах.
– А-ах, какая прелесть!
– Да-а, тут есть где поплескаться!
– Я как-то на курорте точно такой видела!
– Это уже не просто роскошь, а прямо разврат какой-то. Кто только такое разрешает?
– Посмотрите на этот мрамор! Какая отделка! Представляете, сколько денег сюда вбухали!
– Думают, им все дозволено.
– Наверное, всю эту красотищу еще по телевизору покажут. Вот будет здорово!
Даже старейший житель деревни Сент-Мэри-Мид, мистер Сэмпсон, повсеместно хваставший, что ему девяносто шесть лет, хотя его родственники утверждали, что ему всего восемьдесят восемь, – даже он притащился на своих ревматических ногах, с палкой, чтобы поучаствовать во всеобщем ликовании. Увиденное он оценил по высшему разряду.
– Вот это разврат! – Он причмокнул губами, как бы предвкушая удовольствие.
"Итак, печать одобрения была поставлена. За дополнительный шиллинг позволялось войти в дом и обследовать новую музыкальную комнату, гостиную, переделанную до неузнаваемости залу – темный дуб и испанская кожа – и прочие восхитительные помещения.
– В жизни не скажешь, что когда-то это был Госсингтон-Холл, верно? – прокомментировала невестка мистера Сэмпсона.
Миссис Бэнтри заметно припозднилась и теперь с удовольствием наблюдала за тем, как пополняется касса. От гостей просто не было отбоя.
Большой шатер, где подавали чай, был битком набит людьми. Наверное, подумала миссис Бэнтри, блюда со сдобными булочками и кексами пускают по кругу. Но нет, угощением заправляли какие-то деловитые женщины. Миссис Бэнтри прямиком направилась к цветочному бордюру и стала ревностно его разглядывать.
Она осмотрелась: чем-то все происходящее напоминало прием на открытом воздухе в Букингемском дворце.
