Вся мисс Марпл в одном томе

Миссис Магликадди перевела взгляд с инспектора Краддока на свою подругу.

– А подробней нельзя? – сказала она. – Просвети меня, сделай милость.

– Ты понимаешь, – сказала мисс Марпл, – он углядел для себя возможность жениться на богатой – на Эмме Кракенторп. А жениться-то и не мог, потому что уже был женат. Они много лет жили врозь, но развода она ему не давала. Это как раз совпадало с тем, что мне рассказывал инспектор Краддок об особе, которая называла себя Анной Стравинской. У той, как она обмолвилась вскользь подружке, был муж англичанин, а еще о ней отзывались как об истовой католичке.

Совершить, женившись на Эмме, двоеженство было слишком рискованно, и доктор Куимпер, человек холодный и жестокий, решил избавиться от жены. Убить ее в поезде, а после поместить тело в саркофаг в амбаре – это было, правду сказать, ловко придумано. Идея, видишь ли, состояла в том, чтобы следы вели в направлении семейства Кракенторпов. До этого он написал письмо Эмме, якобы от Мартины – девушки, на которой собирался жениться Эдмунд Кракенторп, как он сам о том сообщил. Эмма, понимаешь ли, не утаила от доктора Куимпера историю своего брата. А доктор в подходящий момент подбил ее пойти с этой историей в полицию. Поскольку ему было нужно, чтобы в убитой признали Мартину. Допускаю, что до него каким-то образом дошло, что парижская полиция наводит справки об Анне Стравинской, и он сумел устроить так, чтобы с Ямайки якобы от нее прислали открытку."

"Ему не составило труда договориться с женой о встрече в Лондоне, сказав, что он надеется на их примирение и хочет повезти ее «знакомиться к своим родным». Дальнейшее мы опустим, от одних мыслей о нем становится нехорошо.

Им, разумеется, двигала алчность. Когда он вспомнил о налогах, о том, насколько они урежут его доход, ему пришло в голову, что недурно бы отхватить себе кус пожирнее. Возможно, что мысль об этом посетила его еще до того, как он решил убить жену. Во всяком случае, он начал готовить почву, пустив слух, что кто-то будто бы пытается отравить старика Кракенторпа, а кончил тем, что подложил членам семьи мышьяку. Не слишком много, разумеется, так как отнюдь не хотел смерти Кракенторпа-старшего.

– И все-таки непонятно, как ему это удалось, – сказал Краддок.

 – Ведь когда готовили карри, он в доме отсутствовал.

– А, так никакого мышьяку тогда в карри не было, – сказала мисс Марпл. – Он подсыпал его потом, когда забрал остатки карри на анализ. А тогда подсыпал, вероятно, мышьяку в кувшин с коктейлем. И уж конечно ему было куда как просто, наблюдая за больными, отравить Альфреда Кракенторпа, как и послать Гарольду в Лондон таблетки, предварительно обеспечив себя таким прикрытием, как указание тому же Гарольду больше таблеток не принимать.