Не с убийства – желания убить кого-то или хотя бы помыслов об этом – нет. Начинается с алчности, с желания заграбастать больше, чем вам полагается. – Она опустила на колени вязанье и устремила взгляд в пространство. – Как раз такой случай, кстати, впервые свел меня с инспектором Краддоком. Было это за городом, неподалеку от курорта Меденем. Началось вот так же – обыкновенный человек, незлой, но слабохарактерный, который позарился на большие деньги. Деньги, предназначенные вовсе не ему, но которые, казалось, был легкий способ прибрать к рукам. Ни о каком убийстве на этой стадии речь не шла.
– Похоже, – сказала Люси. – Теперь у нас тоже три убийства. Сначала – женщина, которая выдавала себя за Мартину и могла бы претендовать на часть наследства в пользу своего сына, за нею – Альфред, потом – Гарольд. И значит, остались только двое, да?
– То есть только Седрик и Эмма, вы хотите сказать?
– Не Эмма. Эмма – не высокий, темноволосый мужчина! Нет. Я хочу сказать – Седрик и Брайен Истли.
– Да-да, продолжайте, – сказала мисс Марпл. – Говорите. Что-то вас глубоко поразило, не так ли?"
"– Это произошло, когда уезжала леди Стоддарт-Уэст. Она уже попрощалась и собиралась сесть в машину, как вдруг обернулась ко мне и спрашивает: «Кто был тот мужчина, что стоял на террасе, когда я приехала? Высокий, с темными волосами?» Я в первую минуту не могла сообразить, о ком это она, поскольку Седрик еще лежал в постели.
Мисс Марпл молча ждала, что она скажет дальше.
– А уже после, – сказала Люси, – я посмотрела на него… Он стоял спиной ко мне, и я увидела то, что должна была заметить давно.
– Да, – сказала мисс Марпл. – Я уже думала об этом.
– Вы, как я погляжу, ухитряетесь подумать обо всем! – удрученно вскричала Люси.
– Что поделаешь, голубчик, приходится.
– Непонятно только, что Брайен при этом выигрывает. Деньги достались бы не ему, а Александру.









