Это правда?
– Это один из вариантов, – сказала Эмма дрогнувшим голосом, – который мы не вправе отвергать. Возможно, что правда.
– И есть некие основания полагать, что это труп той самой Мартины?
– Я вам сказала – это один из вариантов.
– Но почему? Что навело их на мысль о Мартине? Какие-нибудь письма нашли при ней, документы?
– Нет. Ничего этого не было. Но видите ли, я получила от Мартины письмо.
– Вы? От Мартины?
– Да. Она писала, что находится в Англии и хотела бы приехать повидаться со мной. Я пригласила ее к нам, но пришла телеграмма, что она возвращается опять во Францию.
Леди Стоддарт-Уэст живо воспользовалась паузой:
– Не понимаете, какое до этого дело мне? Справедливо. И я бы не понимала на вашем месте. И тем не менее, услышав это, вернее, сбивчивый рассказ о чем-то в этом роде, я должна была приехать и удостовериться, что он соответствует истине, так как тогда…
– Да? – сказала Эмма.
– Так как в этом случае я обязана сказать то, о чем не хотела говорить вам никогда. Дело в том, что Мартина – это я.
Эмма уставилась на гостью, словно до нее не дошел смысл сказанного.
– Вы? Вы – Мартина?
Ее собеседница энергично закивала головой."
"– Да. Уверена, что вы изумлены, но это правда. Я познакомилась с вашим братом в первые дни войны. Он, собственно, стоял у нас на квартире. Ну, остальное вам известно. Мы полюбили друг друга. Собирались пожениться, но случилось отступление на Дюнкерк, Эдмунда объявили пропавшим без вести.









