Эта, вместе с другими членами труппы, действительно останавливалась в дешевой гостинице в районе Брук-Грин – там театральная братия и селится по преимуществу. Выписалась вечером девятнадцатого, в четверг, после представления. На этом – все."
"Краддок покивал головой. Наметил общее направление дальнейших поисков, не возлагая на них, впрочем, особых надежд.
Немного поразмыслив, он позвонил в адвокатскую контору «Уимборн, Хендерсон и Карстэрс» и попросился на прием к мистеру Уимборну.
В назначенный час его впустили в на редкость душное помещение, где за большим старомодным письменным столом, заваленном стопками пыльных бумаг, сидел мистер Уимборн.
Мистер Уимборн встретил посетителя с вежливой сдержанностью, свойственной обыкновенно домашним юристам при столкновениях с представителями полиции.
– Чем могу быть полезен, инспектор?
– Я насчет этого письма. – Краддок положил перед ним на стол письмо Мартины.
Мистер Уимборн брезгливо тронул его пальцем, но в руки не взял. Едва заметная краска выступила на его щеках, губы сжались.
– А, да, – сказал он. – Совершенно верно! Я получил вчера утром письмо от мисс Эммы Кракенторп, в котором она сообщает о своем посещении Скотленд-Ярда и связанных с этим… э-э… обстоятельствах. Скажу лишь, что отказываюсь – положительно отказываюсь – понимать, почему ко мне не обратились сразу же по получении письма. Просто невероятно! Меня следовало поставить в известность.
Инспектор Краддок постарался сгладить остроту момента общими фразами, надеясь привести мистера Уимборна в более миролюбивое расположение духа.
– Мне вообще неизвестно, чтобы когда-либо возникал вопрос о том, что Эдмунд женится, – проговорил уязвленным тоном мистер Уимборн.
Краддок мягко заметил, что в военное время, надо полагать… И красноречиво умолк.
– В военное время! – ядовито огрызнулся мистер Уимборн. – Да, действительно, в начале войны мы находились на Линкольнзинн-Филдз, и в соседний дом при бомбежке было прямое попадание, так что значительная часть документов у нас погибла.









