Вся мисс Марпл в одном томе

Для него хуже нет, чем швырять деньги на ветер. А тут еще мистер Фортескью ведет себя как малое дитя, то начнет показушничать, то скандал закатит, то давай деньгами сорить, вкладывать их невесть во что. В общем, хорошего во всем этом было мало.

Мисс Марпл отважилась прервать этот поток вопросом:

– Наверное, и муж ваш был этим сильно обеспокоен?"

"– Еще как. Весь прошлый год. Забеспокоишься тут. Он напрочь переменился. Даже ко мне. Бывает, заговорю с ним, а он не отвечает. – Миссис Перси вздохнула, потом продолжала: – Теперь Элейн, моя золовка, – тоже странная особа.

Вечно какие-то игры с детворой, вылазки на природу. Не скажу, что неприветливая, но как-то мне с ней неуютно. Я подбивала ее съездить в Лондон по магазинам, в театр сходить на дневное представление, еще что-нибудь такое. Куда там! Одежда ее вообще не интересует. – Миссис Персиваль снова вздохнула и пробормотала: – Нет, вы не подумайте, что я жалуюсь. – Ей вдруг стало совестно. Она поспешно добавила: – Вам это небось кажется чудным – говорю такое, а вы мне почти совсем чужая. Но живешь в таком напряжении, да и шок… наверное, все дело в шоке. Запоздалый шок. Я вся извелась, уж так охота с кем-то поговорить. А вы мне напомнили одну замечательную старушку, мисс Трефьюзис Джеймс. Она сломала бедро, когда ей было семьдесят пять лет. Ох, как долго ее пришлось выхаживать… вот мы и подружились. Когда расставались, она подарила мне пелерину из лисьего меха, я прямо растрогалась.

– Я вас прекрасно понимаю, – сказала мисс Марпл.

И на сей раз она не грешила против истины. Ясно, что миссис Персиваль надоела своему мужу, он почти перестал обращать на нее внимание, а подружиться с кем-то из соседей бедняжке так и не удалось.

Хождения по магазинам, дневные спектакли и роскошный дом – слишком малая компенсация, если в отношениях с семьей мужа нет никакого тепла.

– Надеюсь, вы не сочтете за грубость, – сказала мисс Марпл елейным старушечьим голоском, – но почему-то мне кажется, что покойный мистер Фортескью не был очень приятным человеком.

– Вы правы, – согласилась сноха умершего. – Если совсем откровенно, дорогая моя, строго между нами, он был довольно мерзким старикашкой.

И я не удивлюсь – честное слово, – что кому-то потребовалось его убрать.

– И вы понятия не имеете, кто… – начала мисс Марпл, но тут же осеклась. – Господи, может, я не должна об этом спрашивать… и понятия не имеете, кто… кто это мог быть?

– Я думаю, этот жуткий Крамп, его рук дело, – поделилась миссис Персиваль. – Он всегда был мне очень неприятен. Вроде бы и не грубиян, но все же как грубиян. Дерзкий такой тип.

– Но ведь должен быть какой-то мотив.

– Такому человеку вряд ли нужен особый мотив.