22
0Выпил со мной кофе и даже съел кусочек поджаренного хлеба с апельсиновым джемом. А ведь он всегда пьет только чай и терпеть не может этот джем. Наверняка он думал о чем-то важном… Может быть, даже забыл позавтракать. С ним это часто случается, но сегодня он выглядел таким озабоченным и взволнованным!
Наступила неловкая пауза, но миссис Серроколд, казалось, не замечала этого. Она улыбалась.
— О чем ты думаешь, Кэрри-Луиза?
Похоже, в мыслях миссис Серроколд была очень далеко.
— …Я думала о Джине, — ответила она. — Ты говорила, что Стефан Рестарик влюблен в нее. Знаешь, Джина — такое очаровательное дитя.
"Мисс Марпл промолчала, а миссис Серроколд продолжала, как бы стараясь найти оправдание для своей внучки.
— Молодые женщины вроде нее любят ощущать свою власть над мужчинами! Это же вполне естественно. Очевидно, что Уолли Хадд — не совсем тот человек, которого мы бы хотели видеть мужем Джины. Все выпадало так, что их встреча не должна была состояться. Но девочка встретила его и влюбилась… Думаю, она лучше нас знает, кто ей подходит.
— Вполне возможно, — согласилась мисс Марпл.
— Так важно, чтобы Джина была счастлива!
Мисс Марпл удивленно взглянула на свою собеседницу.
— Да, Джина — это особый случай. Когда мы удочерили ее мать… когда мы удочерили Пиппу, мы сказали друг другу, что этот эксперимент обязательно должен быть удачным. Видишь ли, мать Пиппы…
Кэрри-Луиза замолчала.
— Кем была мать Пиппы? — спросила мисс Марпл.
Казалось, Кэрри-Луиза не может решиться все рассказать.
— Мы с Эриком приняли решение никогда никому об этом не рассказывать. Даже сама Пиппа так никогда и не узнала.
— А я очень хотела бы знать все, — заявила мисс Марпл.
Миссис Серроколд посмотрела на нее. Она все еще колебалась.
— Это не просто любопытство. Мне действительно нужно знать. Ты можешь рассчитывать на мое молчание.
— Ты всегда умела хранить тайну, Джейн, — заметила Кэрри-Луиза и улыбнулась своим мыслям о прошлом. — Только доктор Гэлбрайт… он сейчас епископ Кроумера… один он знает все. Матерью Пиппы была Катрин Элсворт.
— Элсворт? Женщина, отравившая своего мужа мышьяком?
— Вот именно.
— Ее ведь повесили?
— Да. Но точно не доказано, что она отравила своего мужа.
— Она вымачивала в воде ядовитые бумажки от мух.
— Мы всегда думали, что горничная дала свои показания под влиянием злобы и прочих дурных чувств.
— Так Пиппа была ее дочерью…
— Да. Мы с Эриком решили, что малышка будет носить нашу фамилию — Гэлбрандсен, и что мы дадим ей в некотором роде новую жизнь, окружив ее любовью, заботой и всем тем, что необходимо ребенку.
