22
0
– Да, она рассказала миссис Эмори – вашей приходящей прислуге; насколько я мог разобраться, она говорила в том смысле, что есть же такие молодые особы, которые требуют совета от старших и даже не помышляют о том, с какой же вдруг стати эти старшие должны решать их проблемы, ничего о них не зная. Может быть, Агнес и не была слишком сообразительна, но она была очень почтительной и имела хорошие манеры…
– Патридж гордится собой, это уж точно, – пробормотала Джоанна. – А миссис Эмори могла разнести это по всему городу?
– Именно так, мисс Бартон.
– Есть одна вещь, которая меня очень удивляет, – сказал я. – Почему и мы с сестрой оказались в этой истории? Мы здесь чужие, никто не может иметь зуб против нас.
– Вы недостаточно принимаете в расчет склад ума Ядовитого Пера. Все годится для этой мельницы. Вы могли бы сказать, что у нее зуб против рода человеческого.
– Полагаю, – задумчиво сказала Джоанна, – это как раз то, что имела в виду миссис Дан-Кэлтроп.
Нэш вопросительно глянул на нее, но Джоанна не стала ничего пояснять.
Лейтенант сказал:
– Я не знаю, может быть, случайно вы рассмотрели конверт того письма, что получили, мисс Бартон. Если так, вы могли заметить, что на самом деле оно было адресовано мисс Бэртон, а потом «э» исправлено на «а».
Это замечание, верно истолкованное, должно было дать нам путеводную нить ко всему этому делу. Но так вышло, что ни один из нас не обратил на это внимания.
Нэш ушел, и мы с Джоанной остались одни. Она тут же сказала:
– Ты не думаешь, что письмо и в самом деле было написано для мисс Эмили, а?
– Вряд ли тогда оно могло начинаться со слов «ты, раскрашенная проститутка», – заметил я, и Джоанна согласилась со мной.
Затем она намекнула, что неплохо бы мне спуститься в городок.
– Ты должен послушать, что там говорят. У них есть тема сегодня!
Я предположил, что и она пойдет тоже, но, к моему удивлению, Джоанна отказалась. Она заявила, что намеревается навести порядок в саду.
Я задержался в дверях и сказал, понизив голос:
– Я надеюсь, с Патридж все в порядке…
– Патридж!
Изумление, прозвучавшее в голосе Джоанны, дало мне понять, что сестра стыдится моей мысли.
Я сказал извиняющимся тоном:
– Я только хотел бы разобраться. Она до некоторой степени «странная»… мрачная старая дева… Тот тип человека, который может страдать религиозной манией.
– Это не религиозная мания… это то, что объяснял Грэйвс.
– Ну, сексуальная мания. Они очень тесно смыкаются, это ясно.
