22
0Миссис Симмингтон, видимо, забрала его из почтового ящика, прочла и затем, в состоянии сильного возбуждения, взяла глиняный флакон, в котором держали цианид для уничтожения осиных гнезд, растворила таблетку в воде и выпила, написав лишь несколько взволнованных слов: «Я не смогу…»
Оуэн Гриффитс дал медицинское заключение и отстаивал то мнение, которое уже излагал нам, – о состоянии нервов миссис Симмингтон и о ее психической неустойчивости. Коронер был учтив и осмотрителен. Он говорил с горечью, осуждая людей, которые пишут такие подлости в анонимных письмах. Кто бы их ни написал, это безнравственно, и отправивший письмо несет моральную ответственность за убийство, сказал коронер. Он выразил надежду, что полиция скоро отыщет преступника и примет против него или нее меры. Подобный трусливый и подлый поступок заслуживает наказания по всей строгости закона.
Под руководством коронера присяжные вынесли неизбежный вердикт: самоубийство в результате временного умопомешательства.
Коронер сделал все, что мог, и Оуэн Гриффитс тоже, но чуть позже я, зажатый в толпе возбужденных деревенских женщин, услышал свистящий шепот, с ненавистью произносящий уже хорошо знакомые мне слова: «Не бывает дыма без огня, вот что я говорю!» и «Что-то в этом непременно есть. Иначе она ни за что бы не сделала этого…»
На какой-то момент я возненавидел весь Лимсток и всех этих сплетничающих женщин.
Когда мы вышли наружу, Айми Гриффитс сказала значительно:
– Ну вот и все. Не везет Дику Симмингтону, трудно все это вынести. Хотела бы я знать, есть ли у него какие-нибудь подозрения.
Я был поражен.
– Но вы же слышали, как он говорил, и очень горячо, что в этом лживом письме нет ни слова правды?
– Конечно, он сказал так. Совершенно верно. Мужчина должен защищать свою жену. И Дик будет защищать. – Она помолчала и затем объяснила: – Видите ли, я знаю Дика Симмингтона очень давно.
– В самом деле? – удивился я. – Я понял из слов вашего брата, что он лишь несколько лет назад купил здесь практику.
– Да, но Дик Симмингтон бывал в наших краях, на севере. Я знаю его много лет.
Я взглянул на Айми с удивлением. Она продолжала, тон ее стал мягким:
– Я знаю Дика очень хорошо… Он гордый человек и очень сдержанный. Но он из тех, кто может быть очень ревнивым.
– Это объясняет, – сказал я осторожно, – почему миссис Симмингтон побоялась показать ему письмо или рассказать о нем. Она испугалась, что он, будучи ревнивцем, не поверит ее объяснениям.
Мисс Гриффитс взглянула на меня сердито и презрительно.
– Великий боже! – воскликнула она. – Вы что же, думаете, есть такие женщины, которые пойдут и наглотаются цианистого калия из-за лживого обвинения?
– Коронер, похоже, решил, что это возможно.
