22
0Почему этот сочинитель не использует их? – Она помолчала, а потом внезапно спросила: – Что говорилось в вашем письме?
– Там утверждалось, что моя сестра мне не сестра.
– А она вам сестра?
Миссис Дан-Кэлтроп задала вопрос с непринужденным, дружеским интересом.
– Конечно, Джоанна мне сестра.
Миссис Дан-Кэлтроп кивнула.
– Это как раз и подтверждает то, что я имела в виду. Осмелюсь сказать, существует другое…
Ее чистые, нелюбопытные глаза смотрели на меня задумчиво, и я внезапно понял, почему весь Лимсток побаивается миссис Дан-Кэлтроп.
В жизни каждого есть нечто тайное, и каждый надеется, что об этом никто никогда не узнает. Но я почувствовал, что миссис Дан-Кэлтроп действительно знает все.
И в этот раз я испытал истинное наслаждение, когда сердечный голос Айми Гриффитс прогудел:
– Привет, Мод! Рада, что наконец-то вас встретила. Я хочу предложить изменить день распродажи рукоделий. Доброе утро, мистер Бартон.
Она продолжала:
– Я должна сейчас заскочить к бакалейщику, оставить заказ, потом я пойду в институт, вам это подходит?
– Да-да, это будет просто замечательно, – ответила миссис Дан-Кэлтроп.
Айми Гриффитс вошла в лавку.
Миссис Дан-Кэлтроп сказала:
– Бедняжка!
Я был в недоумении. Неужели она жалеет Айми?
Она тем временем продолжила:
– Знаете, мистер Бартон, я действительно боюсь…
– Вы об этих письмах?
– Да, видите ли, в них есть намерение… в них должно быть намерение… – Она замолчала, сбившись с мысли, прищурилась. Потом заговорила медленно, словно решая загадку: – Слепая ненависть… да, слепая ненависть. Но даже слепой человек может попасть кинжалом в сердце, если ему выпадет шанс… И что случится тогда, мистер Бартон?
Мы узнали это еще до того, как закончился следующий день.
…Патридж, которая просто-таки наслаждалась разного рода трагедиями, в очень ранний утренний час вошла в комнату Джоанны и со всеми подробностями сообщила, что миссис Симмингтон накануне днем покончила жизнь самоубийством…
Джоанна, стряхнув остатки сна, села в постели, мгновенно и окончательно проснувшись.
– О Патридж, какой ужас!
– Действительно ужас, мисс. Безнравственно лишать себя жизни. Хотя тут, конечно, не без того, что ее довели до этого, бедняжку.
Джоанна поняла намек. Ее едва не затошнило.
– Нет… – Ее глаза задавали Патридж вопрос, и Патридж кивнула.
– Именно так, мисс. Одно из этих грязных писем.
– Как это отвратительно! – сказала Джоанна. – До жути отвратительно! И все-таки я не понимаю, почему она должна убивать себя из-за подобного письма.
– Если только написанное в нем не было правдой, мисс.
– А что в нем было?
Но этого Патридж не могла или не хотела сказать. Джоанна вошла ко мне, бледная и потрясенная.
