18
0Ну, Гвенда, шутки в сторону, смотри будь осторожна.
– Конечно. Мне так жаль этого беднягу… жить с такой женой-драконом. Держу пари, у него несчастная жизнь.
– Она странная женщина…
– Да, какая-то зловещая. Ты видел, как она все время смотрела на меня?
– Надеюсь, наш план удастся.
IIIПлан был приведен в действие на следующее утро.
Джайлс, словно детектив в бракоразводном деле, занял наблюдательный пост, откуда хорошо просматривались ворота поместья Анстелл. Примерно в половине двенадцатого он доложил Гвенде, что все идет нормально. Миссис Эрскин уехала на маленьком «Остине», видимо, на рынок в городок, что находится в трех милях отсюда.
Гвенда подъехала к воротам и позвонила в колокол. Она спросила миссис Эрскин, и ей сказали, что та уехала. Тогда она попросила майора Эрскина. Майор Эрскин был в саду. Он занимался клумбой и при появлении Гвенды оставил свое занятие.
– Мне так жаль беспокоить вас, – сказала Гвенда. – Но, думаю, вчера где-то здесь я уронила кольцо. Помню, что оно было у меня на пальце, когда мы вышли сюда после чая. Оно мне немного велико. Я просто не переживу, если потеряю его, потому что это мое обручальное кольцо.
И тут же начались поиски. Гвенда повторила свой вчерашний путь, стараясь вспомнить, где она останавливалась и до каких цветов дотрагивалась. И вдруг кольцо обнаружилось около большой купы дельфиниума. Гвенда вздохнула с огромным облегчением.
– А теперь могу ли я предложить вам что-нибудь выпить, миссис Рид? Пива? Бокальчик шерри? Или, может быть, вы предпочитаете кофе или что-то вроде этого?
– Я не хочу ничего, нет, в самом деле. Вот если только сигарету… благодарю вас.
Она опустилась на скамью, и Эрскин сел рядом.
Несколько минут они молча курили. Сердце Гвенды отчаянно колотилось. У нее нет выбора. Она должна сделать решительный шаг.
– Я хочу кое о чем вас спросить, – начала она. – Может быть, вы сочтете это большой наглостью с моей стороны. Но мне необходимо знать… и, возможно, вы – единственный человек, который способен мне помочь. Мне кажется, что вы когда-то были влюблены в мою мачеху.
Он повернулся и с удивлением посмотрел на нее.
– В вашу мачеху?
– Да, в Элен Кеннеди. Позже ставшую Элен Холидей.
– Понятно. – Мистер Эрскин казался совершенно спокойным. Его невидящий взор был устремлен на залитую солнцем лужайку. Сигарета тлела у него в руке. Сидевшая рядом Гвенда ощутила смятение в его напряженной позе. Потом его рука осторожно коснулась руки Гвенды, и, будто отвечая на вопрос, заданный самому себе, он сказал: – Письма, я полагаю.
Гвенда не ответила.
– Я не писал ей много: два, может быть, три раза. Она сказала, что уничтожила их, но ведь женщины никогда не уничтожают писем, не так ли? И вот они попали к вам. И вы хотите все узнать.
