22
0Большая комната – прелестный вид на море, Джайлсу это понравится. Вон там маленькая комната. Джайлс сможет использовать ее для переодевания… Ванная, она, наверное, отделана красным деревом. О, так и есть! Как хорошо, и стоит посередине комнаты. Я не буду ее менять – это же предмет старины!
Какая громадная ванна!
Если на бордюр положить круглые камни, поставить парусные лодки… а в воду напустить ярких уток, то возникнет полная иллюзия пребывания на взморье… Я знаю: мы переделаем ту темную кладовую в две действительно современные ванные комнаты, зеленые, со сверкающими стальными кранами. Трубы пройдут как раз над кухней, их менять не потребуется…»
– Плеврит, – продолжала миссис Хенгрейв, – на третий день перешел в двустороннее воспаление легких…
– Ужасно, – отозвалась Гвенда. – А нет там, в конце прохода, еще одной спальни?
Комната была и оказалась совершенно такой, как она себе ее представляла, – почти круглой, с большим арочным окном. Конечно же, Гвенда все тут переделает. Комната была в хорошем состоянии, но почему такие люди, как миссис Хенгрейв, любят красить стены в горчично-бисквитные цвета?
Они прошли по коридору. Гвенда добросовестно подсчитывала: «Шесть, нет, семь спальных комнат, считая ту маленькую и мансарду».
Доски слегка поскрипывали у нее под ногами. Ей уже казалось, что здесь живет она, а не миссис Хенгрейв. Эта миссис Хенгрейв была здесь чуждым существом, женщиной, которая предпочитает горчично-бисквитный цвет комнат и обожает бордюры из глициний в гостиной. Гвенда взглянула на напечатанную на машинке бумагу – опись имущества и запрашиваемую цену. В течение нескольких дней Гвенда ознакомилась с ценами на дома. Запрашиваемая миссис Хенгрейв сумма была не так уж велика – конечно, дом нуждался в некотором обновлении, но даже… Она обратила внимание на слова: «Будут рассмотрены возможные встречные предложения». Миссис Хенгрейв, должно быть, очень хотелось поскорее отправиться в Кент и жить среди «своих людей»…
Они уже спускались по ступеням, когда Гвенду совершенно неожиданно охватил безрассудный ужас. Это было отвратительное чувство, но оно прошло так же быстро, как возникло. И все-таки Гвенда невольно насторожилась.
– А в доме… нет привидений?
Миссис Хенгрейв, шедшая впереди, достигла в своем повествовании того момента, когда майор Хенгрейв начал быстро угасать, но теперь посмотрела на Гвенду с глубоко оскорбленным видом.
– Ничего не знаю об этом, миссис Рид. А что, вам кто-то говорил что-нибудь в этом роде?
– Вы никогда не чувствовали и не видели ничего подобного? Никто не умирал здесь?
Вопрос был, пожалуй, неудачный, тут же подумала она, потому что, вероятно, майор Хенгрейв…
– Мой муж умер в частной клинике Святой Моники, – чопорно произнесла миссис Хенгрейв.
